The Twelve Caesars

«Цезарь один из всех берется за государственный переворот трезвым».

«Только раз в жизни римляне бывают искренни – в своих завещаниях», – писал Лукиан.

До сих пор речь шла о правителе, далее придется говорить о чудовище.

Спальни, расположенные тут и там, он украсил картинами и статуями самого непристойного свойства и разложил в них книги Элефантиды, чтобы всякий в своих трудах имел под рукою предписанный образец.

Нередко, отдав приказ не терять его из виду, он скрывался из лагеря днем или ночью и пускался в далекие прогулки, чтобы утомить отстававших от него солдат.

раньше он хотел царя, а теперь царства

Окрыленный радостью, он не удержался, чтобы не похвалиться через несколько дней перед всем сенатом, что он достиг цели своих желаний, несмотря на недовольство и жалобы противников, и что теперь-то он их всех оседлает. Кто-то оскорбительно заметил, что для женщины это нелегко; он ответил, как бы шутя, что и в Сирии царствовала Семирамида, и немалой частью Азии владели некогда амазонки.

Верь мне, что ничего нет пленительней красоты, но ничего нет и недолговечней ее.