Начинается роман с похорон известной светской львицы и , по совместительству , любовницы большинства собравшихся.
Все друг перед другом не в претензиях , даже , с виду , муж.
Тёплые совместные воспоминания о приятных временах юности теряются после болезни героини.
Как только она заболела , количество визитов сократилось и прекратилось , вплоть до похорон.

В ближайшее же время , в силу обстоятельств, три бывших любовника находят причины для мести друг другу.
В выигрыше оказывается муж светской львицы.
Он видит как:
-Чуть было не рушится карьера политика , из-за публикации фотографий , в которых он одет в женскую одежду.
Но поддержка жены и детей вершит и общественным мнением - он оправдан , а на Голгофу отправляется редактор , опубликовавший фотографии.
-Рушится карьера редактора , опубликовавшего фотографии , но это не придаёт ему смирения и он обрушивается на самого близкого друга - композитора , ибо он пожаловался на сцену в горах , которую воспринял как ссору мужчины и женщины , а оказалось , что в Озёрном крае , где он пытался обрести равновесие , орудует сексуальный маньяк.
И вообще , он же был против публикации этих фотографий.
-Композитор , который мучается над заказанным произведением , так и не напишет то , что ему пригрезилось..
Момент гениального вмешательства упущен , да и доброе дело не сделано.
-В результате , редактор и композитор , будучи ранее связанные клятвой , что если у них будут серьёзные проблемы со здоровьем , то они помогут умертвить друг друга , что они и делают в Амстердаме перед премьерой "Симфонией тысячелетия" , кое-как написанной композитором.
Каждый видит грехи другого и не прощает их , верша свой суд.
Осталось время лишь на то , чтобы выпить шампанское , но оно обоюдно отравленное.

С большим интересом люблю наблюдать, сравнивать мир рационального человека и мир творческого человека. С возрастом каждый человек сходить с ума по-своему, у него вырабатывается что-то вроде кодекса дозволенных и недозволенных правил. В «Амстердаме» Иэн Макьюэн очень много сравнивает творческого Кайла и рационального Вернона, но все же главная тема истории другая.

Очень сильная ассоциация возникает у меня между этой книгой и фильмом Ридли Скотта «Советник» по сценарию Кормака Маккарти, где герои задумали очень выгодную и вроде безобидную сделку с наркотиками и кучею денег. Я сказал би даже, что первое творение являться зеркальным отображением второго. Там главные действующие лица не почувствовали тот момент, когда вошли в мир всего черного. Они-то думали, что у них точно буде второй шанс, точно будет возможность все исправить и будут себя ощущать спокойными, в безопасности, без душевных терзаний. Здесь же Кайл и Вернон знали какое решение принимают, отказываясь от возможности все исправить, тоже думали, что все будет хорошо. Но в обоих случаях последствия были совсем иными.

Не важно, что и как себе представляли Кайл и Вернон, но от своего подсознания не убежишь, оно все равно тебе догонит и в виде назойливого критика или неблагодарного подчинённого скажет, что ты полный неудачник и как же был не прав, когда думал, что смертью все кончается и не будешь помнить того чувства неудовлетворенности и пустоты. Ближе к концу очень сильно хотелось обратиться к двум главным героям со словами:

- Кайл, не делай этого, ты еще сможешь написать свою лучшую симфонию, симфонию твоей эпохи, и музыкальные критики и коллеги будут тебе искреннее аплодировать

- Вернон, не делай этого, ты еще сможешь отлично руководить другой газетой и найдется умная аудитория, которая будет любить ее за остроту и актуальность

Не надо искать надуманного символизму в городе Амстердаме. Это всего лишь место за пределами привычного обитания героев, пункт назначение и не более. В названии мог быть другой город, скажем, Лондон или Берлин, и от этого сама история не изменилась бы. На самом деле, «Амстердам» - история на в общем-то банальные темы: об умение прощать себе свои ошибки, о том, чтобы быть честным с самим собою, о поиске гармонии в душе. Но форма повествования в виде монологов с совестью делает историю непристойно жесткой и серьезной.

Для себя я могу описать Иэна Макьюэна как автора, который любит писать сложный текст, местами запутывая читателя непростыми словесными конструкциями и разной терминологией, но зато точно знает, о чем пишет и какова спектра эмоций хочет добиться от читателя.

Насколько человек имеет право влезать в чужую судьбу другого человека, а если это еще подкреплено взаимной просьбой, давших другу другу друзей. Кто выручить тебя в трудный момент жизнь и сможет прийти в тяжелую минуту? Ты , наверно, думаешь и ответишь - только настоящий друг. Так и думал, один из главных героев этой книги. Полагая, как казалось ему на тот момент, он имел такого друга, которой проверенным временем. Думал, что их дружба - настоящая, искренняя.
По истечении определенных событий, он начал задавать себя вопрос - А были ли дружба такой на самом деле, или это все просто иллюзии, обман его воображения, обстоятельства, происходивших между ними, или это была просто выгода одного перед другими?
Автор показывает, как человек в одночасье может изменить мир другого,близкого себе человека, который так усердно помогал тебе строит годами всю твою жизнь, шел рядом несмотря не на что, и лишь поддавшийся мимолетной мысли, побуждению,ты готов на все, что поддавшийся изменениям в жизни, идешь наперекор всем человеческим моралям и ценностям, и забыв о самом главном, что в жизни, мы порой выплескиваем весь негатив, всю буру эмоций на любящих,и преданных нам людей.

Теорема без доказательства - аксиома.

В Амстердаме все еще существует закон об эвтаназии, а книга Макьюэна получила Букера за превратности дружбы.
И вот вопрос.
Два изживших себя человека получают то, чего желают - избавление.
Бессмысленно ли это? Смерть морали, смерть дружбы, любви, смерть жажды жизни. На таком живописном фоне смерть физическая выглядит ничтожной и является лишь следствием. Когда все, что давало смысл умирает, что еще остается?
В самой смерти трагизма нет, трагедия заключается в потере человечности. Главные герои может и не потеряли разум, но лишились всего.
Эта книга ни капли не сентиментальна, не грустна и уж точно не вызывает слезы жалости. Она жестока, и только в этом ее прелесть. Иногда гром - это только гром. Без второго дна, без намека на философию, Макьюэн пишет о человеческой сути. И попадает в десятку.
А та самая "симфония тысячелетия" - лишь похоронный марш.

НЕУБЕДИТЕЛЬНАЯ РАЗВЯЗКА...

Итак, что мы имеем?

1 женщину и 4 мужчин (3 любовника и муж) совершенно с разными судьбами, профессиями (политик, композитор, редактор журнала, владелец журнала), но приблизительно одним возрастом и социальным положением. Что же объединяет этих мужчин? Любовь к той самой женщине, внезапно угасшей в возрасте 40 лет.

Первая сцена происходит как раз на похоронах, на которых мы знакомимся с главными героями, даем им первичную оценку, которая впоследствии еще не раз кардинально изменится.

Эта книга о дружбе, о любви, о величии и распаде личности, о деградации и зацикленности на себе. Если честно, произведение читается очень тяжело, создает гнетущее впечатление на протяжении чтения (я много раз останавливалась, чтобы передохнуть), я подступилась к нему только раза с 5-го (и то в рамках Литературного клуба, подарившего мне мотивацию). "Амстердам" оставляет глубокий отпечаток, даже если ты приблизительно знаешь, о чем пойдет речь. Положительных персонажей в главных героях, увы, я не нашла...

Я поставила этому произведению 8 баллов из 10 по той причине, что Макьюэн, как мне кажется, не додержал концовку, он так долго "раскачивал" читателя, а потом внезапно все оборвал. Это не первое мое знакомство с этим писателем, я знаю, на что он способен, поэтому испытываю что-то сродни разочарованию, а все из-за слишком спешной концовки.

8 из 10. Читать стоит

Завершающее убийство немного сбавило мой пыл, надо сказать. На фоне ощущений от истории- ясность, достоверность, реальность- оно кажется каким-то "присобаченным". Правда интервью с Макьюэном разъяснило: "Amsterdam has a sort of comic-tragic end. I’m not sure I could build much social policy around it.
I took a lot of liberty and I upset a lot of Dutch people. They sent me cross letters saying ‘you have misunderstood our laws’. It was a comic device at the end of Amsterdam and actually quite military. This would be bad law where you could say anyone who wished to end their life just needs a couple of signatures from doctors and it could all be arranged.
It came out of an extended joke. I hike a lot with a scientist friend. We were always aware in our late 40s of youth ending and because we hiked a lot and skied a lot there is always a lot of gear and there is always someone forgetting something.
We would joke and tease each other about the slow descent into being a buffer. Maybe forgetting the map is one of the earliest symptoms of something more serious in a neuro-pathological way, perhaps the first touch of Alzheimer’s, vascular dementia.
So we said we ought to have an agreement that when the other one becomes noticeably loopy, the other one will get him to Amsterdam and have him bumped off.
So ‘Amsterdam’ just became the shorthand for if my friend Ralph forgot to bring the map he was meant to bring, I would say ‘it’s Amsterdam for you.’
It was out of that joke that I then wrote this novel. That’s a rather highly choreographed attempt at mutual suicide, or indeed, mutual murder. "

Впечатление от книги неоднозначное, ибо "начали за здравие, закончили за упокой".
Читается легко, даже стремительно, захватывает и несет к краю обрыв, где в качестве флажка пройденной дистанции трепещется сенсационный выпуск газеты "Джадж".
И вдруг...

Хотя в данном случае вернее будет слово "фарс". Концовка скрипит крупинками песка на зубах, увы, нелепо и неправдоподобно. Зато к красоте изложения претензий нет.