«Пожалуйста, в центр», – сказала я таксисту, когда ехала из Елизарова в Переславль. Меня привезли к Владимиру Ильичу, хотя я рассчитывала на Красную площадь. Рядом гуляли утки, а по берегам Трубежа рос камыш выше меня ростом. Так что козой, пасущейся на лужайке Красной площади меня не удивить )).
Кулинарные разделы путеводителей мне интересны только как дополнение к национальным или местным традициям. И я опасалась, что книга окажется сборником рецептов с добавлением «русских просторов», но оказалось наоборот.
Эти путевые заметки написаны довольно сухим языком, мне немного не хватило именно любви, о которой гласит название. Автор, как мне показалось, более привыкла к «заграницам» и слегка «западник». Да, этим летом я тоже задолбалась 15 часов в поезде, но я знала, ради чего еду. Чтобы увидеть «Отдельные обшарпанности, вроде Спаса на Торжке, – это то, от чего мы приходим в восторг где-то в итальянской глубинке и возмущается у себя дома.» Я не была в итальянской глубинке, но в вологодском Спасо-Прилуцком монастыре душа более замирает, чем в прилизанной Александро-Невской лавре.
Для меня интереснее всего оказались главы о волжских берегах и нижегородских землях, которых я (надеюсь, что ещё) не видела. Козьмодемьянск, Чебоксары, Чувашия – хуран кукли это вам не суздальский огурец )). Городец, Арзамас, керженские леса – староверческие места, о которых ярко писал Мельников-Печерский, со своими обрядами и кухней.
Книга пробудила во мне приятные воспоминания из поездок, но, по-честному, она написана не на отлично.
32 понравилось
