The Inhabited Island

Либо да, либо нет. Мы в Гвардии, а не на философском факультете, капрал!

С вашими танками скоро без штанов останемся, — брюзгливо сказал Деверь.
Лучше без штанов, чем без танков, — возразил Тесть.
Как был ты полковником, — сварливо сказал ему Деверь, — так и остался. Все бы тебе в танки играть...

...смерть не может так изуродовать человека. Вот жизнь – уродует. Она и меня изуродует, и никуда от этого не денешься, и не надо сопротивляться, надо привыкать

Вероятно, мир этот был достаточно сложен и управлялся многими законами, но один – и главный – закон Максим уже открыл для себя: делай то же, что делают все, и так же, как делают все.

Все Неизвестные Отцы были выродками, но далеко не все выродки были Неизвестными Отцами. И те, кто не сумел войти в элиту, или не захотел войти в элиту, или не знал, что существует элита, – выродки-властолюбцы, выродки-революционеры, выродки-обыватели, – были объявлены врагами человечества, и с ними поступали соответственно.

– Образование – это, дружок, тоже не всегда благо. Это как автомат – смотря в чьих руках…
– Образование – всегда благо, – убежденно сказал Мак.

Но идеалы потому и называются идеалами, что находятся в разительном несоответствии с действительностью.

Можно нарушать любые законы — литературные и реальной жизни, отказываться от всякой логики и разрушать достоверность, действовать наперекор всему и всем мыслимым-немыслимым предписаниям и правилам, если только в результате достигается главная цель: в читателе вспыхивает готовность к сопереживанию — и чем сильнее эта готовность, тем большие нарушения и разрушения позволяется совершать автору

Вся правящая элита – выродки. Все не вошедшие в элиту – враги человечества.