Наркономика

Быть может, Горман прав, и неисправимые курильщики все так же будут обращаться к своему дилеру по привычке, в силу доверия или предпочтительной доставки на дом в поздние часы. Но для картелей куда важнее, где закупаются сами дилеры. Другими словами, будет ли мексиканская «травка» по-прежнему конкурентоспособна на черном рынке США? Или же рынок станет «серым», то есть дилеры-нелегалы будут сами покупать законную марихуану и продавать ее незаконно — то есть в штатах, где она под запретом, после закрытия аптек и лицам до 21 года? Именно так сегодня и работают рынки спиртной и табачной продукции. Юные алкоголики ведь не покупают мексиканский контрабандный самопал — вместо этого они приобретают точно такой же алкоголь, сваренный абсолютно законно и продаваемый в самых обыкновенных магазинах, но уже посредством своеобразного «дилера», которым на практике становится старший брат или друг. Точно так же бóльшая часть «нелегальных» сигарет — это тот же самый законный табак, произведенный для одного рынка, но незаконным путем оказавшийся на другом рынке с более жестким налогообложением (по некоторым оценкам, именно поэтому более половины сигарет в Нью-Йорке — это контрабанда из других штатов)[98].

Конечно, незаконная межрегиональная торговля не нова ни для наркотиков, ни для любых других товаров. От одного из продавцов в Денвере я узнал, что колорадская марихуана отлично расходится в Вайоминге (там она запрещена), тогда как жители самого Колорадо с радостью затариваются фейерверками в Вайоминге, не имея возможности купить их у себя. Интернет лишь подтверждает это: рядом с границей Вайоминга колорадских аптек что грибов после дождя, а сам он изобилует магазинами с пиротехникой, крупнейший из которых — «Пиро-Сити» — всего в двух милях от Колорадо.

Том Горман — это глава федеральной антинаркотической инициативы под названием «Программа борьбы с высокоинтенсивным наркотрафиком в регионе скалистых гор». В штатах, где коноплю уже легализовали, федеральные власти никак не могут понять, что же им делать. Они по инерции продолжают бороться с наркотиком, хотя и был объявлен режим «прекращения огня». Вот и подразделение «Скалистые Горы» со всеми своими портретами президентов, плакатами со звездами и статуэтками орлов теперь напоминает скорее последний гарнизон порядка посреди восставшей провинции.

Раньше «Dixie» выпускала линейку конопляных напитков в крохотных бутылочках, меньше чем банка «кока-колы». Мелким шрифтом на них было указано, что они рассчитаны на 7,5 порций. Вы только подумайте, какая это концентрация для бутылки, которую можно выпить от силы за семь глотков! Да и клиенты с этим согласны. Тогда компания выпустила напиток в меньшей концентрации под названием «Dixie One», в котором было всего 5 мг тетрагидроканнабинола (THC) — того самого опьяняющего соединения. Для сравнения, самый крепкий напиток в их линейке содержит целых 75 мг THC.

Сравнение с мыльным пузырем доткомов не вселяет особого энтузиазма, но уже сейчас можно заметить признаки приближения аналогичного кризиса на рынке марихуаны. К концу 2014 года власти выдали 833 лицензии на продажу рекреационной марихуаны, которые рассчитаны на удовлетворение спроса около полумиллиона человек ежемесячно[94]. Даже если они будут затариваться хотя бы раз в месяц, все равно на каждую аптеку будет приходиться всего 20 посетителей в день — а для успешной торговли этого явно недостаточно. Грядет картельный сговор.
Конечно, частично спрос обеспечивается и приезжими клиентами. По данным сервиса онлайн-бронирования отелей «Priceline.com», в 2014 году самым популярным местом проведения весенних каникул среди американских студентов и стал Денвер. За первые девять месяцев продаж рекреационной марихуаны на покупателей из других штатов пришлось 44 % выручки аптек, находящихся в черте города. В туристических районах, вроде Саммит Каунти, Сан-Мигель и Клир Крик, эта цифра достигнет 90 %.

Теодор Сисеро, ученый из Вашингтонского университета в Сент-Луисе, штат Миссури, провел занимательное исследование, в котором сравнил современных потребителей героина с их коллегами из прошлого. Он выяснил, что сегодня среднестатистический героинозависимый относится к совершенно иной социальной прослойке, чем в предыдущем поколении[91]. Сейчас более половины потребителей героина — это женщины, тогда как еще в 1960-х более 80 % приходилось только на мужчин. Их национальная принадлежность тоже изменилась. В 1970-х белые не составляли и половины всего числа, а сегодня их около 90 %. Средний возраст потребителей вырос. Как бы ни ужасно это было, но в 1960-х первую дозу будущий наркоман принимал всего в 16 лет. Теперь же это, как правило, 24 года — настоящие старики по меркам наркоиндустрии, ориентирующейся главным образом на подростков.

В статье, опубликованной в научном журнале «Зависимость», авторы сравнили ряд наркотических веществ по коэффициенту токсичности — то есть по отношению объемов опьяняющей дозы к смертельной[90]. Например, у алкоголя этот коэффициент составил примерно 1:10. Это значит, что если после двух рюмок водки вы захмелеете, то после двадцати точно умрете (если, конечно, будете в состоянии пить дальше). Как оказывается, кокаин несколько безопаснее — его токсичность равна 1 : 15. У ЛСД — 1 : 1000, а вот от марихуаны умереть вообще невозможно, насколько это известно. Многие вещества, которые употребляются внутрь, не могут вызвать передозировку. Просто их эффект будет дольше и сильнее, как вы того и хотели. У героина же отношение обычной дозы к смертельной составляет всего 1 : 6.

Изначально мексиканские картели не горели особым желанием входить на рынок героина по двум причинам. Во-первых, из-за спроса. В 1960-1970-х годах американцы подсели на этот наркотик настолько сильно, что ему даже стали посвящать песни. Героин восхваляла группа «Velvet Underground», a «Rolling Stones» сочиняли целые баллады отдыху «с иглой и ложкой». Однако повальная мания вскоре сошла на нет. Многочисленные общественные рекламные кампании предупреждали молодежь о зависимости и рисках передозировки, а главные апологеты героина в итоге от него же и скончались. Наркотик уже не просто не воспринимался с прежним вдохновением, но его стали даже избегать. В 1980-х героиновая зависимость окончательно закрепилась в общественном сознании как недуг бедняков. В 1990-х она потеряла даже это звание, уступив крэку. Многообещающий героиновый рынок погиб так же быстро, как и возник в свое время.
Во-вторых, оставалась нерешенной проблема сырья. Несмотря на то что опиумный мак — это довольно неприхотливое растение, вооруженные силы Мексики усиленно патрулируют горы Сьерра-Мадре как на земле, так и с воздуха. Они тут же уничтожают любые намеки на маковые плантации. А вот колумбийские фермеры, которые обосновались в труднодоступных районах страны со слабыми властями, могут культивировать мак намного дешевле, чем мексиканцы. Именно из-за сомнительного спроса и трудностей в поиске сырья мексиканские картели долгое время не видели смысла в производстве героина.

На основе информации, полученной от пойманных мигрантов, авторы исследования агрегировали тысячи фрагментов данных по ценам, устанавливаемым «койотами». Как выяснилось, старики, женщины (а в особенности — беременные) и дети платят больше, так как, по всей видимости, перевести их через границу намного сложнее. Кроме того, для жителей Центральной Мексики, откуда традиционно наблюдается самый большой поток мигрантов в США, цена была несколько ниже средней. Это неудивительно, ведь они лучше знакомы с рынком и могут добиться более выгодных условий. Ученые узнали, что проводники предоставляют групповые скидки до определенного предела. Если же размер группы превышает этот предел, что цена, наоборот, начинает расти — перевести целую толпу незаметно не так-то просто. А в сезоны сбора урожая или в периоды активного строительства услуги койотов особенно востребованы, так как обе эти отрасли хозяйства США опираются в основном на дешевую рабочую силу из Мексики.