Падение женщины. Вторая ошибка Бога

Очень часто сила страсти у преступниц зависит от того сопротивления, какое им оказывают в достижении их цели.

Так, например, Buscemi влюбилась в хромого, горбатого парикмахера, и чем больше родные противодействовали любви, тем сильнее последняя разгоралась. Страсть ее росла по мере увеличения сопротивления и, закончившись престу плением, быстро испарилась.

Очевидно, в таких случаях дело идет не столько об истинном чувстве, сколько об уязвленном самолюбии, сильно реагирующем на препятствия.

Вначале кажется, что мир должен будет провалиться, если желания этих женщин будут исполнены хотя бы одним днем позже, но потом, как только цель их достигнута, страсть их угасает необыкновенно быстро. Кого они вчера еще боготворили, к тому они сегодня относятся равнодушно, и прихотливые желания их направлены уже совершенно в другую сторону.

Любовь и ненависть являются у них только двумя формами одного и того же ненасытного самолюбия, и первое чувство немедленно превращается во второе при малейшей неудаче и разочаровании или при первых признаках вновь загоревшейся страсти.

Тарновская в следующих словах описывает класс проституток, которых она называет «obtuses»: крайняя апатия, безразличное отношение к окружающему, лень и полная неохота менять раз принятое положение тела весьма характерны для этих потерянных женщин.

Они презирают всякий труд: ничего не делать, ни о чем не думать, прозябать в полном покое, избегая всяких движений, - их нормальное состояние; пить, есть и спать их единственные радости в жизни. Некая Е.В., девица легкого поведения, на вопрос, не чувствует ли она себя несчастной, что избрала разврат средством к существованию, заявила, что счастлива при мысли, что стала проституткой, так как она может жить, ничего не делая.

«Большею частью они любят возбуждающие удовольствия, многолюдные собрания, шум и всякое беспокойство; замечательна их падкость на разного рода зрелища и желание пользоваться всяким случаем, что-бы порисоваться публично своими прелестями».

Потребность в такого рода шумной подвижности сказывается у подобных натур прежде всего в стремлении посещать различные собрания и балы, которые и являются для многих ближайшей причиной их падения.

Из-за желания потанцевать на балу молодые девушки убегают из дома или из мастерских, где они работают, и завязывают знакомства с мужчинами, которым они впоследствии и отдаются.

Carlier говорит, что проститутки, попадающие из диких и безобразных загородных притонов разврата в благоустроенные и приличные дома терпимости центральных частей города, испытывают по временам потребность покутить, потанцевать и вообще побезобразничать в дешевеньких ресторанах и кофейнях предместий.

Описанная наклонность их переходить от полного покоя к необузданной подвижности является существенным признаком вырождения и напоминает дикарей, которые от абсолютного покоя любят вдруг переходить к шумным и диким оргиям, какими являются, например, их танцы.

Любимейшим удовольствием проститутки является бездельничанье. Скука ей незнакома, и она проводит целые дни, лежа на постели или кушетке, не двигаясь с места, не шевеля ни одним пальцем и не чувствуя при этом никакой тягости от подобной инертности, которая для всякой нормальной женщины несноснее самого тяжелого труда.

Зато все проститут ки смертельно ненавидят всякий труд, и это отвращение к нему и является главным мотивом их падения и проституции; сюда присоединяется еще, кроме того, их жадность ко всякого рода развлечениям, кутежам и оргиям, каковая черта у них общая с настоящими преступниками.

Точно так же и Parent-Duchatelet полагает, что лень является одной из главных причин проституции: многие молодые девушки, не желая трудиться и стремясь вести жизнь, полную удовольствий и развлечений, не хотят, однако, искать службы или какой-нибудь работы и часто теряют даже, бла годаря своей склонности к такого рода жизни, ту службу, которую они занимали раньше.

Лень проституток вошла даже в поговорку. Они проводят целые дни в dolce far mente, и в те часы, когда они не заняты своим печальным ремеслом, они предаются абсолютному бездельничанью.

Проститутки более или менее высокого пошиба встают обыкновенно очень поздно, купаются, поют, едят, танцуют, валяются на постели или диване и, если погода хорошая, идут гулять.

Другие сидят в кофейнях или перед дверьми своей квартиры, едят, пьют и болтают в компании окружающих их субъектов. Работой, именно: вышиванием, шитьем или деланием цветов зани- маются только весьма немногие из них, именно те, которые несколько обучены этому; еще меньше среди них встречает- ся таких, которые проводили бы время в чтении или занимались бы музыкой.

Наконец, следует сказать о лживости проституток. Проститутки, подобно преступникам, обнаруживают неотразимую склонность ко лжи даже в тех случаях, где для этого у них нет ни основания, ни цели. Carlier усматривает в этой черте характера их профессиональный признак.

С другой стороны, лживость проституток отчасти объясняется их социальным положением, равно как и сознанием ими того взгляда, какой существует на них в обществе.

Им приходится постоянно в жизни бояться чего-нибудь: родительской власти, полиции, суда - и таким образом в них постепенно вырабатывается привычка лгать при самых обыденных обстоятельствах.

Я могу процитировать мнения о женщинах древних и современных мудрецов, поэтов, теологов, соборов, однако все, что было говорено по этому поводу, весьма легко сводится к следующим словам Ламенне:

«Я никогда не встречал женщины, которая могла бы в продолжение четверти часа следить за рассуждением. Все они обладают недостающими нам качествами, качествами, полными особенной прелести; что же касается ума, логики, способности связывать мысли, соединять принципы со следствиями и прозревать их взаимные отношения, женщина, даже самая умная, редко достигает высоты мужчины со средними умственными способностями. Это обусловливается, может быть, отчасти воспитанием. Но самая основа различия лежит в самой природе женщины».

Отсюда он заключает: «Женщина - легкая, блестящая, грациозная бабочка, которой неотесанные философы предлагают сделаться куколкою».

Кроме того, сравните литературные произведения мужчины с произведениями женщин; всякий, знакомый в настоящее время с способом фабрикации книг и романов, может предпринять подобного же рода сравнение. Всякий увидит, что у женщины-автора преобладает форма, а не содержание.

Мы нашли всех их более или менее одержимыми какой-то умственной нимфоманией, заставляющей их, при помощи целых потоков слов, стремиться к подражанию мужчинам и почти всегда приводящей их к одной «idée fixe» - любви.

Женщина! Одна из половин человечества слаба, типично больна, переменчива, непостоянна - женщине потребна сила, чтобы за нее цепляться, - ей потребна и религия слабости, которая учит, что божественно быть слабым, униженным и при этом любить... - или, еще того чище, она ослабляет сильных, она властвует, когда ей удается подчинить сильного... - женщина всегда тайком входила в комплот со всякими упадочными типами, со священниками, против "власть имущих", "сильных", против «мужей».

Какое удовольствие встретить создание, у которого в голове только танцы, чепуха и наряды!

Ветхий Бог, «дух» всецело, настоящий верховный жрец, истинное совершенство, прогуливается в своем саду: беда только, что он скучает. Против скуки даже и боги борются тщетно. Что же он делает? Он изобретает человека: человек Занимателен...

Но что это? и человек также скучает. Безгранично милосердие Божье к тому единственному бедствию, от которого не свободен ни один рай: Бог тотчас же создал еще и других животных.

Первый промах Бога: человек не нашел животных зани- мательными, - он возгосподствовал над ними, он не поже лал быть «животным». - Вследствие этого Бог создал жен- щину. И действительно, со скукой было покончено, - но с другим еще нет! Женщина была вторым промахом Бога. Жен- щина была второй ошибкой Бога.

Подобно тому как матери видят и чувствуют лишь бросающиеся в глаза и навязывающиеся чувству боли своих детей, так и супруги мужчин с высокими целями не могут принудить себя видеть своих мужей страдающими, нуждающимися, а тем более презираемыми, -тогда как, быть может, все это есть не только признаки правильного выбора их жизненного пути, но даже и залог того, что их великие цели некогда должны быть достигнуты.

Женщины втайне всегда интригуют против высшей души своих мужей; они хотят отнять у нее ее будущность в угоду безбоязненному и спокойному существованию в настоящем.