人間失格

— Браво! Значит, и «жизнь» — точно траг?
— А вот и нет. Тоже ком.
— Ну нет, тогда что ни возьми — все ком.

От меча убийцы кончив путь на обагренном кровью поле битвы, о всякой справедливости забудь.

Несмотря на всю жажду безумной радости, какие бы безмерные горести за ней ни последовали, моим единственным удовольствием оставались бессмысленные споры с посетителями бара и выпивка за их счет.

Бесхребетных пугает даже счастье. Они способны поранится ватой.

— Я слышал, есть мужчины, которые нагревают себе воду для ванны, сжигая любовные письма от женщин.
— Ужас какой! И вы тоже?
— А я молоко на них грею и пью.
— Как лестно. Ну и пейте.

Мне не остается ничего другого, кроме как целыми днями торчать дома.

Как правило, женщинам свойственно объедаться удовольствиями гораздо больше, чем мужчинам.

Почти суметь заморочить людям головы, а потом, когда некто всеведущий и всесильный раскусит тебя и сотрет в порошок, терпеть позор, который хуже смерти, — вот что в моем понимании означало «пользоваться уважением».

Я был убежден, что упрек есть в некотором роде непреложная «истина» для бесчисленных поколений, и если я не в силах ей соответствовать, значит, мне нет места среди других людей.