Цитаты из книги 人間失格

Понять, как и чем живёт женщина, казалось мне мудреней, сложней, чем разобраться в мыслях дождевых червей.

Я уже хорошо знал: когда мужчина обращается к женщине с какой-нибудь просьбой, она не только не досадует, но, наоборот, радуется этому.

(Да, кажется, официантку звали Цунэко... Вот он, каков я: точно не помню имя женщины, с которой совершал самоубийство!)

... общество и отдельный индивидуум в чем-то тождественны.

(по отношению к женщине словосочетание «рыцарское благородство» звучит довольно непривычно, но я из гобственного опыта знаю, что женщины бывают наделены такого рода благородством куда чаще, чем мужчины, столичные, во всяком случае. Мужчины щитом рыцарского благородства обычно прикрывают трусость и жадность)

Меня всегда мучил страх, что если я откажусь от чего-то, предложенного кем-то, то и у этого человека, и у меня в сердце навсегда останется тень обиды.

«Из этого следовало, что я ничего не смыслю в предназначению человека. Моё понимание счастья шло вразрез с тем, как понимают его другие люди, и это становилось источников беспокойства, которое не давало мне спать ночами, сводило меня с ума.

Женщины для меня намного загадочнее мужчин.

Но, по-моему, неверие в людей совсем не обязательно связано с религией.

Всеведущему известно, что "уважаемый" — обманщик, люди когда-нибудь все равно узнают об этом, они поймут, что были обмануты, и какова же будет их ярость! О боже, какой будет их месть!!!

Может быть, принятие пищи — это ритуал?

Ах, вот в чем дело: это лицо не только безжизненно, оно бесприметно, оно совершенно не оставляет следа в памяти.

Не чувствуется в юноше полнокровия, что ли, вкуса к жизни, начисто отсутствует в нем ощущение себя в реальном бытии; легкость даже не птички, а перышки, листа бумаги — вот что внушала его улыбка. Он весь был какой-то искусственный.

Нелегальность - вот что доставляло мне какое-то смутное наслаждение. Мне в таких условиях было очень уютно. И наоборот, легальность в этом мире казалась мне страшной (я чувствовал в ней что-то чудовищно сильное), механизм ее действия - непознаваемым, и очень трудно было усидеть в этом, фигурально выражаясь, промерзшем помещении без окон; если бы за стенами было море нелегальности - я бы прыгнул в него, барахтался в нем, и умереть там почел бы за великую радость.