La Vie secrete des ecrivains

— Хочешь поступать только по закону — не бывать тебе хорошим романистом.
И художником не бывать. История искусства — это история нарушения всех правил.
— Это игра словами, Натан.
— Писателю без нее никуда.
— Я думал, вы уже не писатель.
— Тот, кто побыл писателем хотя бы день, никогда не перестанет им быть.

"Чтобы жить счастливо, сиди и не высовывайся"

Разжегший огонь обязан его потушить.

Мы не видим самих вещей, мы чаще всего ограничиваемся наклеенными на них этикетками

Первейшее качество писателя — уметь захватить читателя хорошей историей, повествованием, способным вырвать его из плена повседневности и погрузить в правду, показать подноготную персонажей. Стиль — не более чем средство придать рассказу нерв, заставить вибрировать.

Я не сразу понял, что книги не всегда несут раскрепощение. Еще они – разлучницы. Книги не только живут внутри стен, но и сами громоздят стены. Чаще, чем мы думаем, книги ранят, ломают, убивают.

Искусственные эмоции - это худшее, что может быть.

Любое общество или община в состоянии кризиса испытывает потребность найти козла отпущения, чтобы обвинить его во всех своих бедах.

Я превыше всего ценил моменты, когда к жизни примешивался вымысел. Отчасти из-за этого я так любил читать. Это было не бегство из реальной жизни в воображаемый мир, а возвращение в мир, преображенный чтением. В мир, обогащенный вымышленными скитаниями и встречами с целью воплотить их в реальности.

Хочешь жить счастливо - сиди и не высовывайся.

– Хочешь поступать только по закону – не бывать тебе хорошим романистом. И художником не бывать. История искусства – это история нарушения всех правил.
– Это игра словами, Натан.
– Писателю без нее никуда.
– Я думал, вы уже не писатель.
– Тот, кто побыл писателем хотя бы день, никогда не перестанет им быть.

- ... почему вы мне ответили: "Про писательство забудь, займись чем-нибудь другим"?
Фаулз вздохнул.
- Потому что это занятие не для людей в здравом уме. Занятие для шизофреников - вот что это такое! Для него требуется разрушительное умственное расстройство: чтобы писать, ты должен находиться одновременно и в мире и вне мира.

Правда имеет цену.

Что ж, если уже сегодня ему суждено умереть, пусть это будет смерть за пишущей машинкой.

Мне казалось, что уникальная манера Фаулза предназначена именно для меня, именно ко мне обращена. Его романы были плавными, живыми, насыщенными. Я ни от кого не сходил с ума, но эти книги читал и перечитывал, потому что они говорили со мной обо мне самом, о моих отношениях с другими людьми, о том, как трудно удерживать штурвал жизни, об уязвимости людей, о хрупкости нашего существования. Они придавали мне сил и удесятеряли моё желание писать.

Центром вашей работы должен быть ЯЗЫК, а не история. Повествование - это всего лишь обслуга языка. Книга не может иметь иной цели, кроме поиска формы, ритма, гармонии. Здесь коренится единственная мыслимая оригинальность, ибо со времён Шекспира все истории уже сочинили.

– Романист – не такая профессия, которой можно заниматься между делом, спустя рукава. Если ты романист, то это круглосуточно. Забудь про отпуска! Ты постоянно на страже, вечно караулишь мимолетную мысль, удачное выражение, черточку характера, из которой может вырасти персонаж.

– Романисты – самые отъявленные лжецы, так или нет?
– Нет, политики еще хуже. А историки? А журналисты? Не обижайте романистов.

– Ладно, еще один совет: займись чем-нибудь другим, забудь про писательство.
– То же самое мне все время твердят родители.
– Вот видишь, они умнее тебя.