Diario de un joven médico

В сборник "Записки юного врача" вошли рассказы, опубликованные в журналах "Медицинский работник" и "Красная панорама" в 1925-26 гг. Михаил Булгаков, как известно, и сам был врачом: почти сразу после выпуска он успел поработать и в прифронтовой зоне во время ПМВ, и военным врачом, а потом был направлен в село Никольское Смоленской губернии, затем - в Вязьму; в 1918 г. начал практику в Киеве как врач-венеролог. Это я к тому, что события, описанные в этих записках, взяты из реальной практики, из личного опыта самого Булгакова.

"Записки" – это дневниковые записи молодого врача, который только-только получил диплом. И которого сразу направили единственным доктором в глушь, в Мурьинскую сельскую больницу. Нет никакой подстраховки, нельзя дополучить столь необходимый опыт, наблюдая за работой более профессионального хотя бы за счёт практики коллеги. Даже обсудить по сути не с кем! Перед тем медицинским персоналом, что есть в больнице, тоже ведь нужно держать лицо; неудобно как-то спрашивать. И так его юный облик неизбежно вызывает сомнение в опытности, а, стало быть, в профессионализме. И, что обиднее всего, ведь справедливо! Не зря же он долго сопротивлялся, просился вторым врачом, в ассистенты! Но докторов не хватает, врачебный долг зовёт, и вот он – единственный доктор для нескольких близлежащих поселений.

Фельдшер, две акушерки, сторож да кухарка – вот весь его круг общения. И толпы пациентов, конечно (после очень удачно окончившейся операции молва о молодом враче разнеслась на всю округу, а итогом этой славы стал приём в 100+ человек в день). Полная отрезанность от мира, когда газета за прошлую неделю - счастье; учебники и научные работы, которые нужно постоянно штудировать, чтобы не забыть чего-то в самый ответственный момент; и завершает эту картину уединения и отрешённости кабинет с керосиновой лампой, в котором единственная компания – собственное отражение в окне. Хотя чаще всего, конечно, всё время забирает работа: болезни, пациенты, случаи самые разные, с чем только он не столкнулся за время этой практики! Тяжёлые роды, ампутации, трахеотомия, вырывание зубов, малярия, дифтерия, сифилис – всё это на его плечах, люди приходят именно к нему, спасение только в его руках.

Невольно возникает вопрос (и у читателя, и у рассказчика): зачем всё это? В самые сложные моменты практики рассказчик сокрушается, что вообще пошёл на медицинский; при проведении сложной операции, предполагая смертельный исход, думает, что сразу после будет стреляться. И вот когда слышишь все эти переживания молодого человека, который выбрал для себя такое поприще, когда вместе с ним сталкиваешься и с бедой, с болезнью, да ещё и с глупостью и сопротивлением тёмных людей перед медициной и наукой, – всерьёз понимаешь, какой это всё-таки подвиг; задумываешься, что на самом деле значит быть врачом.

Да и вообще – прекрасный пример подвижничества интеллигента, бросившего себя на амбразуру борьбы не только с болезнью, но и с невежеством. Потому что из всех ужасающих историй этих записок наибольшую оторопь вызвало именно недоверие к диагнозу, пренебрежение к лечению у сифилитиков: это только так, горло болит, а доктор просто молодой, вот и несёт полную чушь. А я знаю лучше! Придумали там какую-то болезнь от нечего делать. Из века в век одна и та же история: пока своими глазами не увидишь, к чему может привести болезнь, с которой неимоверными усилиями научилась справляться медицина, пока воочию не пронаблюдаешь, как быстро она распространяется, - не поверишь. Вера в сравнении со знанием легче даётся, даёт более крепкие основания, потому и разрушить её тяжело; отношение к чему-либо зиждется не на доказательствах, а лишь на силе собственной убеждённости в своей правоте.

Отрешённость и уединение, призвание, старание и решимость – вот про что для меня были "Записки".