Грехи отцов отпустят дети

"Точнее, все уже в прошедшем времени: интервью не давал, аккаунтов не имел.
Так проходит мирская слава – и кому теперь нужны его апартаменты с высоченными потолками в понтовом месте, в понтовом доме?"

"... наши люди за границей как можно меньше с соотечественниками хотят иметь дело!"

"Да, старики – они болтливы, вдобавок забывают, о чем трепались раньше, и долдонят в одну дуду раз за разом."

"Там было не убрано, перебутырено."

"Я намеренно провоцировал его. Человек, выведенный из себя, всегда готов ляпнуть лишнее."

"– Вы ведь, верно, в советские времена антирелигиозную пропаганду разворачивали – ну, или, по крайней мере, должны были вести – с тем же самым жаром, с каким сейчас религиозный дурман сеете. А теперь вы ведь, пожалуй, и в церковь ходите? Лоб истово на купола крестите?"

" В век Интернета, когда целый мир стал большой деревней, где все про всех все знают ..."

"А то в тайны квантов, кварков и всяких там пи-мезонов ученые своим пытливым, блин, взором проникают. А про загробную жизнь (самое интересное, что есть на свете!) ни слова сказать не могут. Значит, там темнота и пустота."

"У тебя – только одна жизнь. И только одна попытка."

"Да, в стране нашей нынче победил по всем статьям проклятый капитализм, деньги теперь решают все и даже больше, чем все."

"... я в таком возрасте, когда каждым лишним прожитым годом можно гордиться. Я одна тыща девятьсот двадцать шестого года рождения. То есть мне девяносто два. А я еще хоть куда, вы не находите? И в круиз, и на пляж. И в бар."

"– А скажи, кому нынешние чиновники, крапивное семя, не насолили?"

"Тело ее свидетельствовало о тщательном, ни на день не прекращающемся и многомиллионном уходе: груди торчком, живот без примеси жира, бедра без капли целлюлита."

"А тут, чувствовалось, на экран, в общем, и не смотрят, но и не выключают – просто он создает необходимый и привычный фон.
Воистину: те, кто читает книги, будут управлять теми, кто смотрит телевизор."

"– Снисходительное отношение к педерастам, – провещал Павел Петрович, – которое развилось в так называемых демократических странах, – показатель и следствие их упадка. Вспомните, Римская империя тоже рухнула, поскольку слишком либерально относилась к разного рода извращениям."

"– Ты ведь знаешь, наверное, что когда донорскую кровь берут, предпочитают молодых. Понятно, ведь доказано, что кровь, взятая у юных созданий, омолаживает. Так и в любви: если ты обмениваешься своими телесными жидкостями с молоденькой, ты и сам молодеешь!"

"А вернулся я потому, что и у нас есть интересные направления по моей специальности. Хорошие умы работают – правда, они все благодаря западным грантам финансируются, не хватает у великого государства денег на науку, все на горделивый свист уходит."

"– Это что же, по-вашему, гордиться своей страной дурно?
– Да, дурно, если эта гордость – лишь дымовая завеса, чтобы людям глаза застить, чтобы они меньше о воровстве повсеместном думали."

"Поезжайте не только в саму Тверь на «Сапсане», а куда-нибудь в Старицкий или Ржевский уезд, оглядитесь вокруг, поговорите с людьми. Работы нет, зарплаты нищенские. А государство вместо того, чтобы с коррупцией бороться, надувает через телевидение щеки: какие мы великие да гордые!"

"У него случались романы, но так как никого и никогда он не любил, кобелировал из спортивного интереса, то из семьи никуда уходить не хотел, всякий раз благостно возвращался к Машкиным пирогам и заботам".