Марк Шагал. От мифа к эпосу

И еще:

Я всегда любила Шагала, но рассматривать его картины было для меня как говорить с билингвом, который половину времени общается с тобой на понятном тебе языке, а потом вдруг переходит на язык, который ты не знаешь. Часть близка и понятна, а часть совершенно чужда и недоступна, ты не можешь даже примерно ухватить смысл.
И радость от этой книги была для меня примерно как радость от выданного мне словаря этого чужого языка.
Книга Березанской, действительно, способна подарить несколько инсайтов - так вот оно что, так вот, о чем речь. Намного понятнее мне стало, например, то, что я считала просто эпатажем художника, примерно как у Дали: вольное обращение с датами в автобиографии, включение домов Витебска в самые разные сюжеты, от арены цирка, до видений пророкам, множество художественных преувеличений и пафосных сравнений - отца с пророком Илией, себя в описании своего рождения чуть ли не с Христом (умер и воскрес), называние Рембрандта своим отцом.. Оказалось, что подобные вещи, как и зеленые лица или летающие козы на картинах, оторванные головы и повернутые вниз головой люди, имеют вполне поддающийся объяснению смысл. Приятно было обнаружить в деталях работ Шагала буквально проиллюстрированные идишские поговорки, интересно было прослеживать от картины к картине одни и те же символы: шофар, как напоминание о сотворении мира, лестницу, скрипача, часы, петуха.. Когда видишь один и тот же символ в разном контексте, в разной колористике, при этом зная, какое глубинное значение символ имел для художника, картина начинает будто бы говорить с тобой. Каждая деталь, даже цвет надписи на газете, или овал, в который заключен портрет, обретают голос. Вообще, удивительно, сколько всего можно разглядеть с подсказками. Я бы, например, не обратила внимание на мертвых, оплакивающих живых, на одной из картин.

В целом книга не фокусируется на подробностях биографии Шагала, больше занимается трактовкой мировоззрения и картин мастера. Тем не менее, можно узнать и о конфликте с Малевичем, в результате которого Шагалу пришлось покинуть училище, которым он руководил, и о учебе Шагала у Бакста и Пэна, и о его жизни в Петербурге и Париже, можно увидеть примеры работ Шагала в стиле кубизма или его иллюстрации к "Мертвым душам" (я не знала, что он их иллюстрировал).

По поводу "Мертвых душ" не могу не привести одну из цитат о трактовке Шагалом гоголевских образов.

Мне понравилось, что в каждой главе Березанская перечисляет и поясняет идеи, которые царили в тот период в обществе и в мире искусства: это помогает увидеть, когда Шагал разделял эти идеи и вместе со всеми был увлечен происходящим в мире, а когда был не согласен с происходящим или пытался найти собственное, отличное от других, решение. Интересна, например, приверженность Шагала именно фигуративному искусству, в то время как многие его современники будущее видели за абстрактным. В целом описание таких настроений, как повальное увлечение идеями революции, театром или архитектурой, а также цитаты философов того времени о конце истории и подобном в книге очень уместны. Они хоть и не относятся напрямую к творчеству Шагала, но помогают понять, что могло его занимать или с чем он вел диалог в своих работах.

Особенно мне понравились части, где подробно разбирается хасидизм и то, что художник впитал еще в детстве: любовь к балагану, к природе, к человеку как центру внимания, понимание брака как пути к единству с Богом. Желание и способность не сосредотачиваться на каком-то отдельном моменте, не воспринимать историю линейно, а включить в один момент сразу и настоящее, и прошлое, и будущее, и всю человеческую историю сразу, как будто бы событие происходит одновременно и везде и нигде, одновременно застыло, и живо, и вечно повторяется. Умение вдохнуть дополнительные смыслы в обычные бытовые предметы, и приблизить их к божественному, так, что грань между земным бытом и космическим бытием стирается (от товаров в лавке, выглядящих как драгоценные камни, до повседневных предметов, вписанных в библейские сюжеты).

И очень понравилась часть о Библейском послании. Я была заворожена тем, как по-своему, непохоже на других, Шагал показал, например, Ноев ковчег или изгнание Адама и Евы из рая. Умиротворяющие сине-зеленые краски, животные, петух, сопровождающий Адама и Еву, женщина с ребенком в нижнем углу, благословляющий жест ангела.. Совсем не похоже на искаженные, испуганные лица и скорчившиеся фигуры на классических изображениях. Рельефное наложение красок для создания более богатой палитры. Понимание Шагалом белого цвета (не хочу писать спойлер, лучше прочесть книгу, чтобы узнать, как Шагал использовал цвета). Какой момент он выбрал, чтобы изобразить сотворение человека (тоже совсем не такой, какой обычно выбирали художники).
Я не могу сказать, что очень люблю библейские сюжеты, но эти картины я бы точно хотела увидеть вживую. Если они даже в репродукции производят настолько глубокое впечатление, вживую это должно быть ошеломляюще.

Интересно было проследить смену мировоззрения Шагала. От восхищения перед европейским искусством в начале своего творческого пути и осознанной подтасовки дат, чтобы увеличить свой срок пребывания в Париже в глазах других и дистанцироваться от места учебы, воспринимавшегося им "как корзина, болтающаяся где-то под воздушным шаром" (хотя он учился в объединении "Мир искусства"!), до изображения своей малой родины, Витебска, в библейских сюжетах, и называния его Святым городом (вместо Иерусалима). Интересно было посмотреть на Шагала в роли ученика и преподавателя. Также очень интересна эволюция работы с цветом в разные периоды его творчества.
Еще я не знала о существовании такой огромной серии цирковых работ Шагала.

Минусы у книги тоже есть. На некоторых страницах так много фамилий, что текст больше начинает напоминать диссертацию, чем популярный рассказ. Также иногда автор слишком глубоко уходит в теоретизирование, хотя в целом мне понравилось размышлять о мифе и эпосе.
Книга мне понравилась, советую.

Любопытный факт: до прочтения книги не знала, что существует неотредактированный Беллой вариант автобиографии Шагала.

Довольно часто, смотря на картину того или иного художника мы можем уловить её общий настрой. Чаще всего мы удовлетворяемся этим, и посещая выставки и музейные залы, быстро переходим от картины к картине, “пробегая” экспозицию, и считаем, что поняли, что художник хотел сказать своим произведением. На самом деле мы упускаем очень многое, и тем самым обедняем себя, сводя практически на нет усилия художника вкладывавшего в своё творение то, что мы не можем увидеть, понять и почувствовать. Это могут быть символы, образы, ассоциации, методы творчества или концепции. Художники работали в разное время и в разных странах и те образы, которые были хорошо понятны им и их современникам, для нас сегодня остаются загадками. Художник мог иметь незнакомое нам вероисповедание, увлекаться не известными нам или потерявшими свою актуальность философскими и культурологическими идеями. Мастер мог, в той или иной форме, использовать неизвестные нам мифы, исторические события, символы и аллегории. Мог использовать цветовые ассоциации, которые нам трудно расшифровать, не имея необходимых знаний. Для того, чтобы понимать произведения сегодня нам нужны специальные “путеводители” по творчеству того или иного художника.

Все вышесказанное справедливо для работ Марка Шагала. Мы смотрим на его картины, и считаем, что мы их понимаем на все 100%, не задумываясь о том, почему люди летают и, зачем на них изображаются козы и коровы. Картины Шагала фигуративны, мы видим образы, мы понимаем их, но согласитесь, чаще всего нам очень трудно понять, что они делают на полотнах мастера. Картина как бы рассыпается на отдельные фрагменты и нам очень трудно свести их в единое целое. Книга Марии Березанской это обстоятельный путеводитель в мир Марка Шагала. Она подробно рассказывает о культуре идишкайта Витебска (родного города художника), о том, как хасидизм тех лет повлиял на его мировоззрение. Повествует о том, как это мировоззрение менялось под влиянием различных идей и мест, где жил и работал художник. Рассказывает о городе Витебске, образ которого художник пронес в своих произведениях сквозь все годы своей жизни. Знакомит с символами и образами его работ.

Книга легко читается. Она снабжена большим количеством репродукций работ Марка Шагала из музеев и частных коллекций. Книга скупа на рассказы о личной жизни художника, она представляет только необходимый минимум подобных сведений. Зато уделяет пристальное внимание мировоззрению художника, его генезису и его историческому развитию, тем факторам, которые на него влияли и тому, как мировоззрение мастера отражалось в картинах.

Рекомендую эту книгу всем тем, кому интересно творчество Марка Шагала.