Первая любовь (сборник)

- С какой торжественностью он вошел и говорил, ты себе представить не можешь!..

• Ну, да без этого уж нельзя. Он сюртук застегивает, словно священный долг исполняет.

Я хотел сказать, что все эти нападения на системы, на общие рассуждения и так далее потому особенно огорчительны, что вместе с системами люди отрицают вообще знание, науку и веру в нее, стало быть и верь в самих себя, в свои силы. А людям нужна эта вера: им нельзя жить одними впечатлениями, им грешно бояться мысли и не доверять ей. Скептицизм всегда отличался бесплодностью и бессилием...

- А что до характера - у вас, слава богу, характера нет вовсе.

• Это ещё что за дерзость?
• Это? Это величайший комплимент.

Но с одной головой, как бы она сильна ни была, человеку трудно узнать даже то, что в нем самом происходит… Рудин, умный, проницательный Рудин, не в состоянии был сказать наверное, любит ли он Наталью, страдает ли он, будет ли страдать, расставшись с нею. Зачем же, не прикидываясь даже Ловласом, – эту справедливость отдать ему следует, – сбил он с толку бедную девушку? Отчего ожидал ее с тайным трепетом? На это один ответ: никто так легко не увлекается, как бесстрастные люди.

Ну, скажите сами, Александра Павловна, что за роль его у Дарьи Михайловны? Быть идолом, оракулом в доме, вмешиваться в распоряжения, в семейные сплетни и дрязги – неужели это достойно мужчины

Наталья не ребенок; она, поверьте, чаще и глубже размышляет, чем мы с вами. И надобно же, чтобы эдакая честная, страстная и горячая натура наткнулась на такого актера, на такую кокетку! Впрочем, и это в порядке вещей.

Да я нисколько с вами не спорю, – начал Лежнев, – я не сомневаюсь в уме и красноречии г. Рудина; я говорю только, что он мне не нравится.

...я, вы знаете, человек очень небогатый; дела мои расстроены...

Кстати, читатель, заметили ли вы, что человек, необыкновенно рассеянный в кружке подчиненных, никогда не бывает рассеян с лицами высшими? Отчего бы это? Впрочем, подобные вопросы ни к чему не ведут.

И кому бы не было приятно вести под руку хорошенькую женщину, молодую и стройную?

Вообще дамы средних лет охотно покровительствовали Константину Диомидычу: он умел искать, умел находить в них.

Иногда мне хочется плакать, а я смеюсь. Вы не должны судить меня… по тому, что я делаю.

Мы с вами и представить себе не можем, как она глубоко чувствует и с какой невероятной силой высказываются в ней эти чувства.

Я сама не знаю иногда, что у меня в голове, — продолжала Ася с тем же задумчивым видом. — Я иногда самой себя боюсь, ей-богу.

Молодые силы разыгрывались в ней, кровь кипела, а вблизи ни одной руки, которая бы ее направила. Полная независимость во всем! да разве легко ее вынести? Она хотела быть не хуже других барышень; она бросилась на книги. Что тут могло выйти путного? Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.

Я был тогда молод -  и будущее, это короткое, быстрое будущее, казалось мне беспредельным.

Разве не может повториться то, что было, думал я, и еще лучше, еще прекраснее?..

... Я думала, отчего это никто не может знать, что с ним будет; а иногда я видишь беду — да спастись нельзя; и отчего никогда нельзя сказать всей правды?..

Она была так близка, она пришла ко мне с полной решимостью, в полной невинности сердца и чувств, она принесла мне свою нетронутую молодость… и я не прижал ее к своей груди, я лишил себя блаженства увидеть, как ее милое лицо расцвело бы радостью и тишиной восторга… Эта мысль меня с ума сводила.