Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

18+

Ваша оценка

(4,7K)

Поправки

Name: Поправки
Rating: 4 (4779 reviews)
Author: Джонатан Франзен
ISBN: 978-5-17-151797-7

Джонатан Франзен

Тревожная1

Роман "Поправки", вышедший в 2001 году, принес сорокадвухлетнему Джонатану Франзену всемирную известность и поставил его в один ряд с классиками американской литературы. Книга разошлась миллионными тиражами, получила Национальную книжную премию США и была переведена на 35 языков. История семьи со Среднего Запада, рассказанная с иронией и любовью, оказалась глубоко универсальной. Чета Ламбертов и трое их взрослых детей похожи на любую настоящую семью: они любят и ненавидят друг друга, портят и с...

Жанры

Издательство:

Corpus

Серия:

Весь Джонатан Франзен

ISBN:

978-5-17-151797-7

Год издания:

2022

Язык:

Русский

672 стр

Твердый переплет

Возрастные ограничения:

18+

Содержание

Поправки, роман
Перевод: Любовь Сумм

Экранизации

2011. Поправки. Реж.Роберт Земекис

Рейтинг LiveLib

4,0

4,7K оценок

5
41%
4
37%
3
15%
2
4%
1
2%

Ваша оценка

Эмоции читателей от книги

Тревожная1

Прочитали 5245Хотят прочитать 8918

Рецензии

CoffeeT
3 октября 2011
"Поправки" - главный роман всея Америки начала нулевых, написанный интеллектуалом средних лет стал культовым по одной простой причине. У них нет Толстого.
У нас Толстой есть, поэтому жанр "семейная сага" в её классическом значении знаком всем, кто пробовал ходить в школу. Кому в школе нравилось - тот наверняка знаком и с другим образчиком этого жанра (который, впрочем, не злоупотреблял объемом - господином Достоевским). А те, кто после окончания школы забрел в гуманитарный ВУЗ, тот, возможно, даже что-то слышал о двух британцах - Голсуорси и Джойсе, которые написали две очень длинные книжки, которые каждый считающий себя интеллектуалом джентльмен прочитает за стаканчиком 18-летнего односолодового МакАланна лет через 35.. Вне зависимости от того, сколько ему лет на этот момент.
Но в 2001 году Америка наконец-то встала с коленок. Америка получила шанс наконец-то восхититься кем-то из своих, кто взял вот так и исписал буквами почти что 900 страниц. И тут важно сказать о двух важных вещах, чтобы было все еще яснее:
1) Американцы боятся больших объемов. Мы все в курсе - это стремительно развивающаяся страна, где нет места чему-то монотонному и скучному. Ты снимаешь кино? Взорви все и вся за полтора часа иначе зритель заскучает. Ты поешь в микрофон приятные песни? У тебя есть 3, максимум 4 минуты, потом слушатель включит другую радиостанцию, при этом
2) Американцы обожают большие объемы. Большие груди, большие гамбургеры, "Титаник". Те смельчаки, которые осмелились бросить вызов американской натуре стали богачами и успешными парнями. Это все утрировано, конечно.. Но американцы реально обожают Толстого и Достоевского. При чем, ни какой-то там Брет Истон Эллис, который пихает цитаты и отсылки к Dostoevskomu почти в каждом романе, а даже рядовые жители звездно-полосатой страны, которые раскупали "Войну и Мир" с такой скоростью, что она стала абсолютным бестселлером (!!!). Ровно, как и "Анна Каренина", "Преступление и Наказание" и так далее. Это все к тому, что
Джонатан Франзен - народный герой. Его рецепт оказался скандально прост. Это как джин и тоник, испортить такой коктейль более чем сложно. Так вот, записывайте:
Франзен взял Толстого; он взял его, простите, объем, он взял его "семейность", огромное количество героев, огромное количество сюжетных линий, героев, которые все одновременно являются главными (это 3/4 тоника Schweppes со вкусом имбирного эля)
и смешал его с Тургеневым, у которого взял главное - проблему "отцов и детей" (это джин Cadenhead’s Old Raj Gin крепостью 55° с содержанием небольшого количества шафрана) и
PROFIT!
Постойте, не забудьте налить воды, тьфу ты, положить льда, и как следует встряхнуть, что сделал бармен, тьфу ты, писатель Франзен. И все, с таким рецептом коктейль не может быть плох.
Читать всем, новая классика по старым рецептам.
Ваш CoffeeT
Читать далее
248 понравилось
43
5K
Arlett
28 сентября 2015
Анатомия семейной жизни
Осторожно! Токсично!
При чтении этого романа возможны проявления побочного эффекта - книжного отравления. Симптомы: общее разочарование людьми, чувство бессмысленности и тленности бытия, тошнота от мыслей о семейных застольях, желание уйти в монастырь, купить дробовик и другие признаки мизантропии.
Франзен достает из хроники семейной жизни малопривлекательную правду (опасно для романтиков, идеалистов и меланхоликов) раздевает её догола и лупит ею читателя прямо по глазам. Преступная жестокость с отягчающими обстоятельствами. Например, описание старости, от которого слабонервным петля может показаться желанным избавлением. Налицо все признаки превышения полномочий инженера человеческих душ. Инженер стал безумным вивисектором. Он жесток, масштабен, но в чувстве юмора не откажешь. Семья по Франзену - это сообщество людей, вынужденных общаться, но нахрен друг другу не нужных. Время, проведенное ими вместе, приравнивается к варке в кипящем адовом котле.
И коли уж принято сравнивать Франзена с Толстым, представьте себе такую картину. Старый граф Болконский не овдовел. Жена ему покорна. Подобно княжне Марье, она его побаивается, но уважает. Его слово в доме - закон. Граф живет по своему кодексу чести и правильности и домашних впихивает в его рамки. Вместо поместья неплохой, но немного обветшалый дом в чистеньком американском пригороде.Старик пытлив умом. В своем оборудованном под мастерскую подвале долгие годы занимался опытами и наукой. Достаточно успешно, несколько патентов служат тому доказательством. На ласку скуп. По характеру угрюм.
Сын его - Андрей - женат и имеет троих сыновей. Он организован и целеустремлен, богат и перспективен. И, как обычно, он находится в состоянии пограничном с депрессией. Жизнь успешна, благополучна, но чувства удовлетворения нет. Преследуют навязчивые идеи и черные тени разочарования. Про небо и дубы подумать некогда. Семейный кризис в разгаре, жена проводит масштабную военную компанию по диверсии поездки на рождество к “старшим Болконским”. Да еще опять кто-то спер табличку охранной системы с газона. Гадские добропорядочные с виду соседи, мать их.
Княжна Марья не изолирована от общества в поместье. Она лидер по жизни. Быть первой, быть лучшей во всем во имя Великого Папы. Папу она любит. Очень. Правда лучше всего любить его на расстоянии. Тем более, что в его кильватере вечно маячит брюзжащая мамочка с её благими намерениями. Она везде таскает за собой “ржавую пилу”, сделанную из попреков, укоров, замечаний, нравоучений, желания навести порядок и гранитной уверенности в своей правоте. Распространенное орудие родительской пытки, которое давно пора запретить какой-нибудь там конвенцией. Добравшись до объекта она с порога пускает свою пилу в активное действие. Отчасти такое поведение можно объяснить её моральной деформацией за годы жизни с мужем, который в туалетной бумаге видел больше смысла и пользы, чем в её мнении. Дети - её мишени, её полигон, где она тренируется в стрельбе из авторитета. Княжна Марья размышляет о своих неудачных романах с мужчинами и приходит к мысли, что она, скорее всего, лесбиянка.Вот только романтические отношения быстро остывают и заветриваются независимо от половой принадлежности партнера. Их, конечно, можно периодически подогревать, но это уже не то, первозданную свежесть не вернуть, как ты не старайся. А итог один - угли. Сколько еще раз ей придется “травануться” просроченными отношениями, чтобы осознать, что она скорее всего одиночка по жизни?
Представьте, что Пьер Безухов - родной младший брат Андрея. Он сексуально активен, порой излишне, за что после мучается от чувства стыда, что привело его скорее к набоковскому развитию событий, но позже он найдет в себе силы вернуться к толстовской степенности нравов. Он гуманитарий, теоретик, почти состоявшийся профессор, почти законченный неудачник. Любит рассуждать об идеалах, литературе и сиськах. То, о чем Пьер-оригинал лишь стыдливо думал, его американская версия 200 лет спустя открыто говорит.
А теперь представьте, что все эти люди должны собраться в отчем доме на последнее Рождество. Чувствуете, какое веселье намечается? В меню вечера большая индейка, фаршированная старыми обидами, салат из упреков и имбирные пряники, чтобы заедать горький привкус раздражения, гоголь-моголь, чтобы протолкнуть обратно в горло крики ярости. Пряников и коктейля понадобиться много.
Франзен очень дотошен и основателен. Уж если изучать персонажа, то до мозга костей. Уж если погружаться в его мир, то по самую макушку. Обстановка, окружение, события детальны, всё и все перед читательским взором наизнанку. Очень точно, очень глобально, очень грустно.
Читать далее
196 понравилось
6
6K
Yulichka_2304
25 декабря 2025
Воспитывая детей, порой узнаешь о себе довольно неприятные вещи
Кто-то может сказать, что Франзен – на любителя. И будет абсолютно прав. Кого-то отпугивает объём его рукописей, кому-то претят остро-социальные темы, неизбежно поднимаемые в его романах, а кто-то просто не любит, когда автор просто до неприличия обнажает хрупкие души своих порочных героев.
Да, читая Франзена, создаётся впечатление, что хороших людей на этом свете просто не существует. Такое впечатление у меня сложилось ещё после чтения "Перекрёстков". Но с другой стороны, он честно показывает все неприглядные стороны своих созданий, как бы говоря "а кто в этом мире совершенен?". Автор рискует, ведь таким образом у читателя вряд ли получится симпатизировать героям. И это правда, ни один из персонажей безусловной симпатии не вызывает. Но риск оправдан: таким образом каждый понимает, что личность без недостатков – это утопия.
В центре повествования – семья Ламберт. Их пятеро: родители Инид и Альфред Ламберт и трое их взрослых детей, давно покинувшие отчий дом и не особо жаждущие поддерживать внутрисемейные отношения. Впрочем, они настолько разные, что их невозможно в этом винить. Старшему сыну Гари сорок три года, он успешный банкир, счастливо женат и имеет троих детей. Чипу тридцать девять, он с треском вылетел с университетской должности, мечтает продать свой уникальный киносценарий, а во всех своих неудачах винит родителей. Дениз тридцать два, она работает замом шеф-повара в новом филадельфийском ресторане, престижном и процветающем. Она настолько запуталась в своей личной жизни, что вскоре это станет её большой проблемой.
Инид и Альфред живут скромно и без излишиств. У Альфреда прогрессирующая деменция, и развитие его болезни мы наблюдаем глазами Инид. Франзен постепенно рассказывает нам историю семьи, и мы понимаем, насколько много было скрыто от детей и от посторонних взглядов. Вот уж действительно, "в каждой избушке – свои погремушки". Но разбор семейных отношений – это то, на чём построен весь роман. И говорить об этом можно бесконечно. Поэтому речь не об этом. Выделяя идею романа можно сказать, что Инид во что бы то ни стало хочет провести Рождество всей семьёй. Проблема в том, что этого хочет только Инид. У взрослых детей своя жизнь, а Альфред тихо погружается в свою болезнь. Любое общение Инид с детьми по телефону сводится к тому, что она их практически шантажирует, отчего те ещё больше стараются избегать совместного общения. Да и ситуации у всех не простые: Кэролайн, жена Гари, терпеть не может его родителей и даже слышать не хочет о том, чтобы ехать к ним с детьми на Рождество; Чип застрял в Литве, осуществляя сомнительную избирательную кампанию; а Дениз запуталась в личной жизни, грозящей поставить крест на её профессиональной карьере.
Смогут ли они собраться на Рождество? И есть ли в этом смысл? Многослойный роман Франзена об этом: о чувствах, о семье, о непростых решениях и душевной близости, которая иногда возникает там, где казалось бы её никто не ждал. Здесь нет нравоучений, но есть мораль. Ведь так просто не ценить то, что имеем, и так тяжело осознавать это, потеряв навсегда.
Читать далее
145 понравилось
0
1,1K