Цитаты из книги Темные аллеи

Молодость у всякого проходит, а любовь - другое дело.

Темные аллеи

Затем о Блоке: он сей­час в Мос­кве, страс­тный боль­ше­вик, лич­ный сек­ре­тарь Луна­чар­ского. Жена Когана с уми­ле­нием: — Но не судите его строго! Ведь он сов­сем, сов­сем ребе­нок!

«Мир, мир, а мира нет. Меж­ду наро­дом Моим нахо­дят­ся нечес­ти­вые; сто­ро­жат, как пти­це­ловы, при­па­дают к зем­ле, ста­вят ловуш­ки и улов­ляют людей. И народ Мой любит это. Слу­шай, зем­ля: вот Я при­веду на народ сей пагубу, плод помыс­лов их». Это из Иере­мии, — все утро читал Биб­лию. Изу­ми­тель­но. И осо­бен­но слом: «И народ Мой любит это… вот Я при­веду на народ сей пагубу, плод помыс­лов их».

...да ведь все мы говорим "не знаю, не понимаю" только в печали; в радости всякое живое существо уверено, что оно все знает, все понимает...

«Есть бытие, — вспомнил Ивлев стихи Баратынского, — есть бытие, но именем каким его назвать? Ни сон оно, ни бденье, — меж них оно, и в человеке им с безумием граничит разуменье...»

— Эх, милый, — с несмелой улыбкой сказала она словами Грибоедова, — живите-ка смеясь!

Опять по-весеннему сумрачно темнело, в открытое окно пахло дождем и как будто грибами.

«Народ сам сказал про себя: „Из нас, как из древа, — и дубина, и икона“».

– Что ж нам теперь делать? Идти к дедушке и, упав на колени, просить его благословения? Но какой же я муж?
– Нет, нет, только не это.
– А что же?
– Не знаю. Пусть будет только то, что есть… Лучше уж не будет.

«Ах, вы русская?» – «Как видите». – «Тогда идем кутить!»

Потом как зальется, зальется: «Начивала тучка…» И сичас же подхватит на иные слова: «Начивала сучка, сучка молодая»

К старости, да еще холостой, мечтательной, становишься вообще гораздо чувствительнее, чем в молодости.

- Ты никогда, никогда не забывал меня все эти годы?
– Забывал только так, как забываешь, что живешь, дышишь.

Это не любовь, – сказал я. – Страшная жалость, нежность, но и только.

не обращайте на меня особого внимания, я заехал только взглянуть на вас и опять скрыться. И не чувствуйте неловкости – ведь все, что было, быльем поросло и прошло без возврата. Вы не можете не видеть, что я опять ослеплен вами, но теперь вас никак не может стеснять мое восхищение – оно теперь бескорыстно и спокойно…

я уже привык к ней, как привыкает кто-нибудь с годами к тому, что у него отрезали, например, руку или ногу…

В гостинице спросил в номер бутылку кавказского коньяку и стал пить чайными чашками, в надежде, что у меня разорвется сердце…