Синяя лилия, лилия Блу

—Ты женишься на мне? - спросила она.
Он задумался.
— Больше всего я люблю себя. Ты не против быть всегда второй?
—Та ж фигня, - ответила Пайпер.

"It kills Dittleys and does terrible things to my friend."
"YOUR DEAD FRIEND."
"That's not his fault. Why didn't you say you could see him?"
"I DIDN'T SAY I COULD SEE YOU, EITHER."
"But I'm not dead."
"BUT YOU ARE PRETTY SHORT."

Кайла положила свои руки по обе стороны головы Блу, приглаживая её неприглаживаемые волосы. Блу знала, что Кайла почувствовала всё, что Блу не могла сказать, но с этим всё было нормально. Слова оказались невозможны.

Кайла изучала глаза Блу. Её пальцы изучали душу Блу.

«Пожалуйста, доверься мне, пожалуйста, останься здесь, пожалуйста, доверься мне, пожалуйста, останься здесь, пожалуйста, не умирай».

Он всегда находил Барнс дезориентирующим. Семейная собственность Линчей, может, не носила налёта роскошного изобилия, как дом Гэнси, но это более чем восполнялось ощущением замкнутой истории. Эти утыканные сараями поля были островом, нетронутым остальной частью долины, засеянным воображением Найла Линча, на котором паслись его сны.

Это был странный мир.

— Я увидела флаер. Как избавиться от плохой энергии в помещении. Этот дом кишит ею.
— Это всего лишь ты.

— С НЕЙ ВСЁ БЫЛО В ПОРЯДКЕ, — заверил его Джесси.
— Моя голова это знала, — сказал Гэнси. — А остальной я – нет.

— Я не говорю с тобой, Линч. Мне нужен кто-нибудь с душой.

Humans were so circular; they lived the same slow cycles of joy and misery over and over, never learning. Every lesson in the universe had to be taught billions of times, and it never stuck.

Адама пугали не странности. А мысль о том, что однажды он не сможет увидеть ничего другого. Настоящего. Обыденного. Человеческого.