By Sin I Rise: Part Two

Марселла убрала голову с моего плеча.
— Я никогда не говорила тебе, как много для меня значит то, что ты жертвовал столь многим ради меня на протяжении многих лет.
Я поднял брови, и она пояснила.
— Твоя семья байкеров и образ жизни, твоя фамилия, а теперь ты даже стал частью Фамильи.
Я провел носом по ее горлу, втягивая ее запах.
— Это не жертва, если тебе дарят что-то взамен, особенно если этот дар стоит намного больше, чем то, что у тебя имелось вначале. — я отступил назад, смотря в прекрасные глаза Марселлы. — Я выбрал тебя и сделал бы это снова. И я не единственный, кому пришлось чем-то пожертвовать. Ты многим рисковала, выйдя замуж за грязного байкера, встав ради меня на защиту своей семьи и своего народа.
— Я бы сделала это снова. И ты не такой уж грязный. — ее губы дернулись. — Не считая твоего рта.
Я усмехнулся, затем снова стал серьезным.
— Мне нравится, что ты можешь быть мягкой и заботливой, но также можешь быть жесткой и сильной, если это необходимо. И больше всего мне нравится, что я один из немногих, кто может видеть твою мягкую, эмоциональную сторону.
Марселла закатила глаза, но сделала это с небольшой, довольной улыбкой.
— И мне нравится, что ты думаешь, что мои недостатки делают меня совершенной. — ее голос стал очень нежным. — Мне нравится, что ты показал мне, что бесконечная любовь, которую разделяют мои родители, не является недостижимой мечтой.

Конец

- Вознесенная грехом. Последний ход принцессы, с. 436 ~ с. 437

Два сердца бились в моей груди. Одно из них всегда будет тосковать по моему мотоциклу и байкерскому образу жизни, но другое нашло место среди людей, которых я когда-то считал врагами. Не все приняли меня в свои ряды, некоторые всегда будут видеть во мне проблему. Но мне было все равно. У меня была группа людей, которым я доверял, семья, которая действительно была семьей, и, что было самым важным, у меня была замечательная жена.
Марселла была девушкой, ради которой я отказался от всего, что считал важным, только для того, чтобы получить взамен гораздо больше.
И сегодня, сегодня я сделаю то, что никогда не считал возможным. Я поклянусь в верности человеку, которого несколько раз пытался убить и который так же часто пытался убить меня. Я становился официальной частью Фамильи, вместо того чтобы скрываться в тени.
Марселла улыбнулась мне, стоя высоко и гордо, как королева, которой она и являлась. Я сделал это ради нее, но еще больше я сделал это ради нашего сына, растущего в ее животе. Мой взгляд остановился на ее животике.
Осталось всего два месяца до того, как мы станем родителями, до того, как я стану отцом и добьюсь большего, чем мой старик и Эрл. Два месяца. Я не был напуган до смерти, как я думал, что стану отцом, о тяжести ответственности. Я с нетерпением ждал встречи с нашим сыном, хотел доказать, что отцовские фигуры моего детства не определяли, каким отцом буду я.
То, что Марселла будет фантастической матерью, не подлежало сомнению, не только потому, что она была похожа на Арию во многих отношениях, но и потому, что она проявила свою заботу о Сантане и всех последующих собаках.
— Готов ли ты принять присягу, Мэддокс Витиелло.
Как всегда, мое тело напряглось, когда я услышал свою фамилию. Я не был уверен, что оно скоро дойдет до меня. Я долгое время настаивал на сохранении своей фамилии, но как только Марселла забеременела, я понял, что хочу изменить это. Ради нашего сына, который должен был быть Витиелло, чтобы его приняли в будущем. Если он когда-нибудь захочет стать Капо Фамильи, он не может быть Уайтом. И если быть честным, я не хотел продолжать род Уайтов. Ни мой отец, ни Эрл не были людьми, чью фамилию я хотел бы, чтобы продолжали и помнили. У нас с Лукой имелись разногласия, и мы до сих пор иногда спорим, но я восхищался его чувством семьи и преданностью людям, о которых он заботился.Я стремился стать таким же в нашей семье.
Я шагнул к человеку, который скоро станет моим Капо.
— Да.
Мой голос был твердым, без намека на сомнение, и я понял, что он отражает мои истинные чувства.
— Рожденный в крови, поклявшийся на крови. Я вхожу живым, а выхожу мертвым.
Я порезал ладонь, демонстрируя рану собравшейся толпе. Мастер обмакнул иглу в кровь, прежде чем прикоснуться ею к моей груди. Клятву нельзя было поместить над сердцем, как это было принято, потому что там у меня были другие тату. Когда игла пронзила мою кожу, глаза снова нашли Марселлу, которая касалась живота. Она улыбалась с достоинством, как это делала на людях. Я научился видеть за этой официальной маской эмоции, скрывающиеся под ней.
Глаза Марселлы наполнились любовью.
Когда татуировка была сделана, я надел рубашку и направился к ней. Она коснулась кожи над моим сердцем и коротко поцеловала меня, ее глаза стали мягче.

- Вознесенная грехом. Последний ход принцессы, с. 432 ~ с. 435

Раздался стук. Улыбаясь, я позвала:
— Войдите!
Папа шагнул внутрь, но замер, когда его взгляд остановился на мне в свадебном платье. Папа смотрел на меня так, будто никогда раньше не видел.
— Мэддокс не заслуживает тебя, — пробормотал он. Прежде чем я успела рассердиться, он продолжил: — Никто не заслуживает, принцесса. Но ты считаешь его достойным, ты выбрала его, и поэтому я должен это принять.
— Это правда, — согласилась я. — Это мой выбор, и я нисколечко не сомневаюсь в правильности выбора. Я счастлива, папа, и я знаю, что Мэддокс сделает все возможное, чтобы я оставалась счастлива и в будущем.
— Лучше бы он это делал, — прорычал отец.
Я закатила глаза, но не могла не улыбнуться.
— Я всегда буду хотеть защитить тебя, Марселла. Даже когда вы поженитесь, даже когда ты сама станешь родителем, даже когда я буду старым и седым.
— Ты стар, и в твоих волосах есть несколько седых прядей, — поддразнила я.
Отец вовсе не выглядел старым, но он заслужил укол за свою чрезмерную заботливость.
— Не слишком стар, чтобы надрать задницу твоему мужу.
— Я не хочу, чтобы ты дрался с Мэддоксом, чтобы доказать свою точку зрения, понятно?
Мэддокс и папа оба были упрямыми и любили драться, но я хотела, чтобы они направили свою жестокость на других, а не друг на друга.
Папа взял мою руку и поцеловал ладонь.
— Нам пора.
— Хорошо, — тихо сказала я.
Отец не убирал руку с моей спины, ведя меня по бесконечным коридорам отеля. Снаружи нас ждали несколько машин. Папа

- Вознесенная грехом. Последний ход принцессы, с. 413 ~ с. 415

Его взгляд опустился на кольцо, и в глазах промелькнуло удивление, но он успел его скрыть.
— Я хочу жениться на твоей дочери и знаю, как много твоё одобрение будет значить для Марселлы. Вот почему я здесь. Чтобы попросить ее руки.
Лука уставился на меня, будто видел меня впервые.
— Она знает, что ты здесь?
— Это противоречило бы цели, верно? Насколько я понимаю ваши традиции, я должен сначала спросить тебя, прежде чем спросить Марселлу. Не думаю, что она ожидает, что я сделаю предложение в ближайшее время. — Но ты уверен, что она согласится?
Был ли я уверен? Черт, нет. С такой девушкой, как Марселла, ни один мужчина не должен быть слишком уверен в себе, но я надеялся, что она ответит согласием. За последние несколько месяцев мы преодолели столько негативных влияний, и это только сблизило нас.
— Ты думаешь, она согласится? — ответил я на его вопрос.
Лука кивнул.
— Думаю, она согласится.
Его слова застали меня врасплох.
— Так что ты скажешь? Даёшь ли ты мне своё благословение взять ее в жены?
Честно говоря, даже если бы он сказал «нет», я бы попросил Марселлу выйти за меня. Ему просто придется свыкнуться с этой мыслью, как ему пришлось свыкнуться с тем, что мы вместе. Я хотел быть с Марселлой, и ничто и никто меня не остановит.
— Что-нибудь изменится, если я скажу «нет»? — спросил он.
Черт, иногда он действительно пугал меня своей способностью видеть меня насквозь.
— Нет, — честно ответил я.
— Хорошо. Марселла заслуживает мужчину, который будет бороться за то, чтобы быть с ней. Я даю своё благословение.
Я кивнул и засунул кольцо обратно в карман. Я ожидал большего сопротивления и теперь нервничал по поводу того, как сделать предложение Марселле.
— Я сделаю предложение сегодня, — сказал я, следуя импульсу.
Намек на кривую улыбку подразнил рот Луки.
— Я не передумаю, не стоит торопиться.
— Лучше перестраховаться.
— Марселла, наверное, будет раздражена тем, что ты первым спросил меня.
— Это то, чего бы она хотела.
— Да, но она также хочет быть независимой девушкой, которая сама принимает решения.
— Она не может иметь и то, и другое, — пробормотал я.
— Она девушка. Она будет хотеть и того, и другого, подставляя тебя, как и любого другого мужчину, на провал.
Я усмехнулся.
— Ты говоришь так, будто у тебя есть опыт в этом.
— Я женат.
Он коротко усмехнулся, и я тоже.
Это был странный момент сближения, который быстро заставил нас обоих почувствовать себя неловко, и я ушёл.

- Вознесенная грехом. Последний ход принцессы, с. 348 ~ с. 351

Неужели ты не понимаешь, что он наша погибель? Мы должны избавиться от него, пока он не обесчестил и Фамилью.
— Надеюсь, ты не намекаешь на то, что я обесчещена, потому что я не чувствую ни малейшей потери чести, — сказала Марселла ледяным тоном, которым славились ее гены Витиелло.
Пеппоне лишь мельком взглянул в ее сторону, после чего снова обратился к Луке.
— Капо, мы сделали это ради тебя и ради Фамильи.
— Мое слово закон. Вы пошли против моего прямого приказа и напали на одного из наших. Мэддокс не враг, и я не позволю обращаться с ним как с врагом.
Я чуть не задохнулся от его слов. Услышав их из уст Луки, я ненадолго усомнился в своем рассудке.
Лука повернулся к своему брату.
— Созови солдат на встречу на электростанции в Йонкерсе.

- Вознесенная грехом. Последний ход принцессы, с. 326 ~ с. 327