Черт меня дери, когда у меня будет сын, такой белобрысенький, без переднего молочного зуба, я посажу его на ковер и буду читать «Записки революционера». С выражением. Потому что ничего лучше для воспитания благородной души я не встречал. Вы спросите, почему? Отвечу.
Во-первых, отец Кропоткина был князем, генералом и богатым помещиком с тысячей с лишним душ. А еще он был мудаком, выражаясь откровенно. Детей воспитывал тогда, когда был «в настроении», был ужасно скуп, но проигрывал в карты десятки тысяч рублей. Его денщик, Флор, на турецкой войне 1828-го года спас ребенка из горящего дома. И отца наградили орденом св. Анны и золотой шпагой. «Но папочка, – восклицали дети, – ведь это Фрол спас ребенка!» – «Так что же такого, – отвечал отец, – разве он не мой крепостной?!» Отец сек крестьян без причины. Однажды за незначительное нарушение наказали крепостного слугу Макара. Петя, еле сдерживая слезы, нагнал Макара в коридоре и полный стыда и жалости хотел поцеловать ему руку. Макар вырвал руку и сказал. – Оставь меня, небось, когда вырастешь, и ты такой будешь? – Нет, нет, никогда, – воскликнул мальчик. И Кропоткин сдержал свое слово.
Во-вторых, Кропоткин учился в Пажеском корпусе с отпрысками самых близких ко двору аристократов. Там воспитывалось 150 мальчиков. Лучшие 16 учеников выпускного класса назначались камер-пажами различных членов императорской фамилии. Лучший – камер-пажом императора. В 1861 году таким лучшим оказался Кропоткин. Год он сопровождал Александра II на балах, выходах и приемах. Он знал всех великих князей, болтал с наследником. Ему грозила блестящая карьера министра или генерала, но придворная жизнь показалась ему пустой и фальшивой, а богатство – пошлым. И он уехал на пять лет в Сибирь, в Амурский казачий отряд, где пропутешествовал тысячи километров в научных экспедициях, рисуя карты нехоженых мест.
В-третьих, Кропоткин мог бы стать преуспевающим ученым. Географическое общество предлагало ему занять место председателя отделения физической географии. У него был талант. Но он отказался. Потому что еще в Сибири понял, что любое, самое передовое и полезное для людей научное предприятие, не заработает при тотальном воровстве чиновников, отсутствии правового порядка, и самовластии царя. Что действующий политический строй не имеет потенциальных возможностей справиться с нищетой и темнотой народа, ведущего «мучительную борьбу за кусок хлеба». И Кропоткин вошел в кружок чайковцев и стал революционером, чтобы поменять строй на более справедливый. Он в атмосфере жестокой реакции конца 1860-х годов перевозил контрабандой революционную литературу, пропагандировал ткачам.
В-четвертых, Кропоткин сидел в Петропавловской крепости. В этой тюрьме отбывали срок заключения самые благородные и безбашенные люди России: декабристы, Достоевский, Чернышевский, Писарев, Бакунин, петрашевцы, чайковцы, народники. Но только Кропоткину удалось бежать. Удалось бежать! И потом, в эмиграции, написать великую работу: «Взаимопомощь как фактор эволюции». Кто знает, может быть, скоро Петропавловская крепость из музея снова станет политической тюрьмой. И снова откроет свои двери для нас с вами, а точнее для самых благородных и безбашенных из нас, которые потом станут великими литературными критиками или теоретиками анархизма, напишут новых «Братьев Карамазовых», «Что делать», и, конечно, новые «Записки революционера».
123 понравилось
