Цитаты из книги Dead Men's Trousers

Странная у нас четвёрка - я, Викки, Алекс и старикан. Рыбалка на пирсе в Санта-Монике: ноль чиво поймали своей одинокой дешманской удкой по сравнению с ревностными рыболовами, у которых спецснаряжение и наживка. Но нам просто надо побыть всем вместе.

Чтобы отвлечься, беру свой "Диджей-мэг" и трясущимися руками листаю страницы. Перебрал с бухлом и снежком вчера на сейшене в Дублине. В который раз.

Двигаю бёдрами, стараясь, чтобы самтык вошёл поглубже, а сам наблюдаю за всем этим в зеркале, упиваюсь полоумным оскалом Марианны и жвачечной отстранённостью Лили (по моему указанию, всё это - часть постановки). Тем временем я размашисто наяриваю на своём смазанном елдаке, и давление постоянно нарастает, как у "Хиббзов" перед воротами "Рейнджерсов" на заключительном этапе хэмпденского финала. Думаю: "Так вот какой будет семейная жизнь", и тут вдруг дверь отворяется и баная уборщица...

Боженька сварганил ему е*ало, когда сидел с запором на толчке и придумывал слово «ехидный». Не лучшая работа Творца, чего уж.

Бухло и наркотики — это для школоты: мало что хуже бодуна или отходняка после ешек, когда тебе уже стукнул полтинник.

Надо кайфовать с того, чё ты делаешь: если не кайфуешь, нахуй тада вопще это делать?

Признаюся, я не особо шарю в искусстве, но должен сказать: это самая огромная куча гамна, чё я видал за свою, сука, жизнь.

Это выглядит предельно убого, хотя так и есть: два накокаиненных мудозвона загадывают в туалете будущие поступки в жизни по исходу футбольного матча.

— Ты подсыпал мне экстази, блдь, в коктейль! С твоих наркотиков началось... — Пошел ты нахй со своими проблемами первого мира! Если б каждый пидюк, который принял свои первые ешки, изменял супруге и пердолил в очко первую же енутю давалку, которая ему улыбнулась, в Британии больше бы не было путных любовных отношений.

Она улыбается, кабута грит: "Ты придурок, но вполне безобидный" - самая хреновая улыбка от девицы.

Хорошо их обувай и хорошо трахай – единственный годный совет, который мой отец когда-либо давал мне в сердечных делах.

Эконом-класс самолета — фактически спальный раён в небе.

Если я трахну одного с своих диджеев, придётся трахать всех. Это называется «демократия».

Поступать по совести — это нынче только для лузеров, лохов и терпил. Вот как изменился мир.

Пробираюсь по перекрытым улицам в Сохо. ИРА или ИГИЛ никогда не создавали такого хаоса и деморализации в Лондоне, как неолиберальные насильники планеты со своими амбициозными строительными прожектами.

Надо кайфовать с того, че ты делаешь: если не кайфуешь, нах*й тада вопще это делать?

Франко больше не бухает. Я повторяю про сибя в недоумении: "Франко больше не бухает".

Гоняться за бабами, которых хочешь, и убегать от тех, которых не хочешь, – какая ж тягомотина…

Нельзя взять чужую боль на сибя. Можно тока быть рядом.

Варианты. Предложь хоть один. А не талдычь «мы не можем», как манда ебаная. — Поворачиваюсь к остальным: — Ничё меня в жизни так не бесит, как пиздюки, у которых в стрессовой ситуации чердак начинает, блядь, течь. Да, мы в полном говнище. Но я предлагаю попробывать вместе с него, нахуй, выбраться.