Twisted Cravings

Иногда мы сами себе злейшие враги.

Есть вещи, ради которых стоит рискнуть всем,

— Вы не сможете удержать меня вдали от вашей дочери, если не остановите биение моего сердца.

Иногда тяжелее жить с меньшей версией того, по чему мы скучаем, чем лишиться этого полностью.

Никогда не пытайся быть доброй к людям, которые причиняют тебе боль. Они этого не заслуживают.

Динара пожала плечами.
— Наша идея романтики это разделить пиво на капоте автомобиля после того, как надрать друг другу задницы во время гонки.
Я притянул ее к себе и поцеловал в висок.
— Идеально.

Киара была великолепной, миниатюрной женщиной с самыми добрыми глазами, которые я когда-либо видела. Она была кем-то, кого я представляла себе покорной женой пастора, а не печально известного и, несомненно, социопатического гангстера вроде Нино Фальконе.

Может быть, ты и хочешь быть таким. Но мы те, кто мы есть. Я Михайлова, а ты Фальконе. Наши пути не на светлой стороне.

— Это русская душа меланхолична.

— Она реалист.

Не ты, а Адамо.

Дима горько усмехнулся.
— Твой новый герой.

Я сверкнула глазами и опустилась на сиденье.
— Адамо не герой этой истории. Ни ты, ни мой отец тоже. Я стану героиней своей истории.

Месть была ежедневным делом в наших кругах. Каждый мужчина жил и дышал, ради мести, если с ним поступили несправедливо, но девушки должны были позволять другим решать свои проблемы, как беспомощные дамочки в беде.

— Ну, как дела у нашей русской принцессы?

— Она ведет себя не как принцесса. Курит, как дымоход, и может выпить вдвое больше любого мужчины. Она также чертовски хороший гонщик.


— Похоже, ты очарован, — сказал Римо со своей кривой улыбкой.

— Любовь к врагу, похоже, входит в семейную традицию.

— Поэт и убийца. Ты никогда не перестанешь удивлять меня, Адамо, — ее глаза сияли решимостью. — Кажется, я влюбляюсь в тебя.

Мы те, кто мы есть.

Нам всем нужно что-то, что дает нам корни, чтобы мы могли расти для будущего

Не задавай вопросов, если ответы могут тебя напугать.

Притворись, пока это не станет реальностью