
Электронная
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Какая же тяжёлая и безумная история. Совсем не то, что хотелось почитать.
Но пусть книга мне в итоге и не понравилась, в процессе было интересно.
Какая-то странная смесь «Парфюмера» и фильма, который я смотрела лет десять назад, кажется, «Симфония оркестра»?
В любом случае, это было дико странно. Слишком драматично, не хватило воздуха и лёгкости. Хотя в конце автор попытался подарить читателю надежду на светлое будущее, но это ничего не исправило, тем более что остались вопросы.
Я не люблю недосказанности в историях. Предпочитаю, чтобы судьбу героев описали от и до. Почему бы не расписать подробнее жизнь Антонио и Коя в настоящем или будущем?
Зачем нужны эти дополнительные главы о прошлом? Кому интересно копаться в событиях, которые случились до основной истории, тем более когда они не дают никакой новой информации.

Есть два вида фанфиков: более традиционный первый тесно связан с произведением-основой, поклонники которой деконструируют сюжет или пишут спин-оффы, где героями становятся второстепенные и эпизодические персонажи. Второй привязан не к конкретной книге, фильму, игре, а к некоему идеальному миру. Говоря об идеальном, я не имею в виду эталонности или превосходной степени разумности мироустройства, но лишь искусственную сконструированность, существование в мире идей.
Ненастоящий мир, привязанный к определенному континууму, смоделированному представлениями о нем множества поклонников, примерно как "Мир дикого Запада" с ковбоями, прериями, салуном, перестрелкой или "Россия, которую мы потеряли" с гимназистками румяными, от мороза чуть пьяными и непременным хрустом французской булки, или "Лето в пионерском галстуке" с Советским Союзом которого не было. Персонажам "Ледяного леса" достался на освоение идеальный мир классической музыки.
Город Эден немного напоминает описание Франции кем-то из гоголевских героев: "Удивительно просвещенная страна, все, даже крестьяне. даже маленькие дети бегло говорят по-французски". В Эдене нотную грамоту всасывают с материнским молоком, младенцы плачут гаммами, а сольфеджио для тамошних жителей сладкозвучней поэзии. По крайней мере, такое складывается впечатление об этом городе. где правит дух музыки Мотховен (оцените конструкцию: Моцарт+Бетховен, тотчас вспомнилась сцена из "Банши Инишерина", где пьяный Патрик в пабе выкрикивает, что плевать ему на этого Минцховена).
В этом странном мире нет места не только для других видов творчества: живопись, скульптура, архитектура, литература, танец, кинематограф, критика. Но даже и прочих видов музыки словно бы не существует: фольк, рок, поп, кантри, джаз, опера, балет - об этом многообразии жители Эдена словно бы не слышали. Культурный досуг всех возможных видов сводится к домашнему музицированию, музыкальным салонам и посещениям концертов симфонической музыки в Канон-холле, о котором Чиын Ха говорит (оцените заодно стиль и повествовательную логику): "От великолепия сцены у музыкантов во время репетиций перехватывает дыхание, а в дни показательных выступлений у молодых артистов в жилах стынет кровь". У пожилых не стынет? Уже застыла? Или стариков туда не пускают? И как эти бедолаги умудряются репетировать с перехваченным дыханием? Ну ладно струнные, ударные, но как быть с духовыми?
А ничего, что оркестр вообще-то в яме, в том смысле. что не на сцене. И кстати уж об оркестре, похоже. что в таком эталонном для классической музыки месте оркестровой ямы просто не предусмотрено, как и оркестровой музыки. Максимальный ансамбль, который допускает корейская писательница - трио, да и то однажды, на заре студенческой юности и кажется потому только, что это позволяет свести трех друзей, которые станут главными героями. Еще немного о мире, прежде, чем переходить к героям и сюжету. Он не прописан от слова "совсем".
О мироустройстве нам не объяснят, ничего, кроме того, что есть аристократы и простолюдины, что семья героя-рассказчика богата и он живет с матерью. в то время как отец и старшие братья занимаются семейным бизнесом где-то далеко. Почему семья разделена, что за бизнес, какие люди отец и братья? Абсолютный ноль. Мы не узнаем о городе ничего, кроме того, что "над ним возвышается Канон-Холл, а вдалеке, за его могучей спиной, притаился Ледяной лес". Не увидим улиц, внутренности домов, интерьеров консерватории, где герои проводят львиную долю времени. Даже об инструментах, о скрипке с собственным именем "Аврора", которая на ключевой роли в повествовании, узнаем лишь то, что она из очень светлого, почти белого дерева.
О персонажах. Герой-рассказчик, Коя де Морфе, пианист младший отпрыск аристократического семейства, которого отдают "в музыку", как прежде назначали ненаследным армейскую или в священническую стезю. Влюбленный в гармонию и талантливый, он не уверен в себе и почти начисто лишен амбиций, но трудолюбия и упорства ему не занимать. Антонио Баэль, скрипач, приютский мальчик, усыновленный одним из столпов здешнего общества, блистательным композитором. Самоуверенный, амбициозный, блистательный, привыкший побеждать. Тристан Бельче, виолончелист, хороший музыкант, но основной его талант в сфере коммуникаций: он знает всех. его все знают, он улаживает конфликты и сглаживает острые углы в отношениях, прирожденный дипломат.
И о героях можно сказать, что эта тройка удалась. Не то, чтобы идеально. но по сравнению с невразумительным, напрочь лишенным логики сюжетом, чудовищным стилем, кошмарным повествовательным ритмом, идиотическим миром и мерисьюшностью остальных персонажей, они выглядят более-менее живенько и мотивированно. О сюжете: Коя хочет быть великим музыкантом и его дружба-соперничество с недостижимым Баэлем, который стал концертирующим скрипачом в 15 - вечный двигатель, Тристан всех примиряет и выступает катализатором социальных взаимодействий.
Проблемы начнутся когда вернувшийся с трехлетних гастролей Баэль купит с аукциона за немыслимые деньги скрипку мастера Канона, над которой по преданию тяготеет проклятие и тот, кто решится сыграть на ней, умрет страшной смертью. Баэль решается, но умирают вовсе посторонние люди, так первой жертвой становится любимая девушка его хейтера (назвать бедолагу соперником язык не повернется). Потом тем же манером погибнет еще куча народу, отчего полиция, рассудку вопреки, заподозрит Кою, но когда очередная жертва скопытится, а наша тройка вся на виду, подозрения с них снимутся. Что не помешает проклятию поубивать к финалу почти всех.
Редкая хрень, и если вы думаете, что хуже наших блогерш-сочинительниц, вроде Лии Стеффи, ничего нет, то вот вам корейский вариант примерно того же уровня осмысленности.

Увидев обложку романа в первый раз, я подумала, что «Ледяной лес» - это фэнтези. Но жанровые определители ЛЛ говорили совсем другое, на FL тоже не было ничего определённого. Другие источники называли указывали, что это янг-эдалт в жанре магического реализма с фэнтезийным сюжетом. Реклама зазывала «необычным миром на стыке магии, музыки и смерти». Ну как ту не соблазниться. И вот она я: читаю и не понимаю. Не понимаю, где этот мир, прекрасный и волшебный? Вместо мира мне подсунули город Эден, в котором правит музыка. В нём живут и умирают великие гении музыки и бесталанные выскочки, считающие себя музыкантами. В этом городе-мире нет ничего, кроме музыки, а поклонение ей люди впитывают с молоком матери. И вся жизнь города – это служение музыке и богу Мотховену. Интересно, это придумка переводчиков или на корейском оно как-то так же звучит? А аннотация, кстати, и вовсе намекает на детективный сюжет: массовые смерти, маньяк. Ну что ж, почитаем.
Магия? Волшебство? Нет, господа, талант и работоспособность, упорство, упрямство, гонор и стремление быть выше всех. До появления на сцене скрипки «Авроры», с которой связывают легенду о проклятии, чистой магии в том понимании, к какому я привыкла, не было. Разве что волшебным был сам ледяной лес, который вызвала к жизни игра одного из ГГ на легендарном скрипе. Скрипка так же разбудила и чудовище, которое будет убивать ради музыки. Но об этом мы узнаем в самом конце, а пока ….
А пока большую часть книги занимают отношения трёх музыкантов: Антонио, Кои и Тристана. В большей степени – Кои и Антонио, так как рассказ ведётся от лица второго, а он практически «влюблён» в своего так называемого друга. Считая себя бездарным, Коя преклоняется перед талантом друга, прощает Антонио его эгоизм, чёрствость и подлость, готов всего себя отдать в жертву гениальности великого скрипача. Юное же дарование ведёт себя по-свински с другом и всячески вызывает у читателя стойкое неприятие своими словами и поступками. И даже история жизни «бедного сиротки» не смягчила моё отношение к нему. Да, жизнь его не лёгкая и не сладкая, но сволочью при этом можно и не быть. Разбавляет этот чудовищный коктейль только Тристан, для которого слава таланта и гения, слава Богу (не тому, который Мотховен), глаза не застит, амбиции ум не помрачают, и он как-то ещё пытается балансировать между двумя друзьями, сглаживая углы.
А потом потянется цепь загадочных убийств, но детектива не ждите. Здесь снова обманка. Смерти загадочны не только своей массовостью, но и тем, что за короткое время труппы просто истлевают. Полиция подозревает, но не ищет. Поэтому эту часть увлекательной тоже назвать трудно. Злодей угадывается задолго до, но вот объяснение «кому это выгодно», будет своеобразным. Привет, магия и волшебство.
Что держало меня в романе? Мои симпатии к Кое де Морфе. Ещё и то, что несмотря на какую-то общую посредственность, автор коснулся сложных проблем и словно острым краем стекла по венам: жестокость и уродство мира.

…наконец-то понял, как это важно — иметь кого-то, кому ты небезразличен.

Он убежит далеко-далеко, возможно, на другой конец света, в какой-нибудь затерянный уголок мира. Как знать, вдруг там он найдет его — человека, который говорит с ним на одном языке. Того, кто сможет понять его музыку, того, кто будет искренен. Того, кто будет похож на него, и, возможно, станет его семьей.
Он подарит Баэлю самые теплые объятия, разделит всю его боль, а после нежно приласкает любящей рукой. Они будут понимать мысли и чувства друг друга с одной ноты, и никто не усомнится в этом, услышав их музыку.
Пока этот день не настанет, нужно терпеть и играть дни напролет. Учиться и снова играть. Ради совершенной музыки, ради идеального исполнения, которое никто не сможет повторить.
Ради одного-единственного ценителя.

Если повстречаешь Бога, спроси: «Что дал он нам и что забрал? »


















Другие издания


