Всему свое место. Необыкновенная история алфавитного порядка

Книга историка Джудит Фландерс посвящена тому, как алфавит упорядочил мир вокруг нас: сочетая в себе черты академического исследования и увлекательной беллетристики, она рассказывает о способах организации наших представлений об окружающей реальности при помощи различных символических систем, так или иначе связанных с алфавитом. Читателю предстоит совершить настоящее путешествие от истоков человеческой цивилизации до XXI века, чтобы узнать, как благодаря таким людям, как Сэмюэль Пипс или Дени Ди...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

61 оценка

5
21%
4
48%
3
25%
2
7%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 70Хотят прочитать 199

Рецензии

red_star6 марта 2024 г.
Ворон и конторка
Всему свое время, каждому свое,
Наезднику - стремя, охотнику – ружье.
Л. Фадеев, «Всему свое время», 1981
Моя бабушка была преподавателем в библиотечном техникуме, поэтому мои ранние годы прошли в фондах библиотек и среди карточек каталогов. Нельзя сказать, что я в этом разбирался, скорее все это было просто привычными элементами пейзажа. Оказалось, что за этим пейзажем (как и за всем на свете) стоит многовековой труд энтузиастов классификации, смыслом жизни которых было нахождение универсального способа представления информации в удобном для поиска виде.
Материал в книге интересный, изложение же хромает. Автор, которая задалась целью показать, что алфавитный порядок – вершина придуманного человечеством, саму свою книгу построила хронологически, т.е. как раз в том порядке, который был соперником алфавитного и потерпел сокрушительное поражение. При этом нельзя сказать, что в книге есть убедительность – сначала казалось, что автор хочет и пытается рассказать – почему же алфавитный порядок победил, однако она ограничилась рассказом когда и где этот порядок победил, оставив сто тысяч почему за скобками.
В связи с тем, что материал любопытен, но немного очевиден, привлекательны были скорее авторские проговорки и намерения. Книга писалась под западную аудиторию и не предполагалась к переводу, поэтому автор обращается к читателям как к собратьям по западной цивилизации (практически цитата) и описывает некоторые вещи как очевидные (песенку об алфавите, систему буквенных школьных оценок). Любопытно, что представление об универсальности западной цивилизации уже не самоочевидно, а вот о превосходстве еще, кажется, живет. И в таких книгах, э, второго ряда легко и непринужденно воспроизводит себя – в мировосприятии и подборе действующих лиц. Наши с вами края, кстати, не упоминаются ни разу, а страны, которые раньше были Восточной Европой, регулярно именуются Европой Центральной (что, как известно, тоже серьезный идеологический конструкт).
Но бог с ними, со стереотипами и делением на цивилизации. Этот сладостный мир скоросшивателей, конторок, дыроколов и гроссбухов затягивает, документооборот поражает воображение рутинным воспроизведением практик, а знаменитые ученые поражают клочками бумаги и книгами общих мест. Информация в книгах разрастается, а люди пытаются свести ее к карточке, благодаря которой можно отличать одну книгу от другой.
Любопытно то, что автор превозносит алфавитный порядок, предвещая его смерть – аппаратные средства позволяют искать по контексту, а не по алфавиту, поэтому то, что пробивало себе путь столетиями, теперь хоть и работает как базовый принцип, больше не является обязательным для поиска информации как таковой. А сколько копий было сломано – только по первой букве ранжировать, по первой-второй или алфавитный порядок должен быть абсолютным? Sic transit gloria mundi.
Читать далее
49
452
Neradence8 мая 2023 г.
Бюрократия как движущая сила всеобщего порядка
Стоит признать, что меня в первую очередь привлекла симпатичная обложка. По ней, правда, сложно понять, что будет происходить внутри, но это не так важно.
Поэтому я не очень вообще чего-то ожидала от содержания, и первые две главы ушли на то, чтобы понять, о чём я, собственно говоря, взялась просвещаться-то.
По итогу оказался лёгонький приятный научпоп на довольно неожиданную тему происхождения систем сортировки вообще и алфавитной - в особенности.
Книга - насыщенная смесь истории, лингвистики и библиографоведения, отнести содержание куда-то к одной области невозможно, потому что тем затронуто прямо приличное количество. Есть даже кусок про специальную мебель, которую придумывали для хранения записей в эпоху Просвещения и позже, когда естествознание со всеми ответвлениями вроде зоологии и ботаники становилось всё более популярным занятием.
Главы выстроены в хронологическом порядке: от того, как человечество отошло от пиктограм и изобрело фонетическую письменность, через осмысление, что буква - это абстракция и не обладает собственной ценностью, так что слово легко можно разбить на отдельные символы и пользоваться ими для сортировки, к настоящим каталогам. В основном речь про европейские культуры, немного в конце есть про Китай; автор объясняет, что такова её профессиональная область, и про развитие сортировок в других языках, которые не используют фонемы, она мало что знает, потому что не занималась вопросом.
Основной проблемой, которую рассматривает Фландерс, можно, пожалуй, обозначить сортировку массивов больших данных - вещь, страшно актуальная для нашего информационного времени. Но сейчас у человечества есть компьютеры и базы данных на любой вкус, а раньше были только свитки, перья и собственная память. С таким небогатым инструментарием приходилось как-то изворачиваться, чтобы не только сохранить непосильным трудом нажитые знания, но и иметь возможность их повторно найти.
Люди и изворачивались: создавали тетради "общих мест" с выписанными цитатами, заучивали наизусть отдельные труды, придумывали системы, что за чем должно стоять на полке. Но количество накопленной информации у человечества всё росло, потом случился печатный станок, и тут уже вариантов, кроме как искать способы категоризации, не осталось. Иначе можно оказаться в ситуации, когда тысяча книг есть, а что именно в них содержится, неизвестно никому. (Автор, кстати, где-то ближе к концу приводит потрясающую статистику, что в современных крупных библиотеках вроде Библиотеки Конгресса или Оксфорда по оценкам начала нулевых ещё больше половины фонда не было учтено, то есть десятки миллионов книг так и находятся в состоянии призраков: они как бы есть, но их как бы нет.)
Вообще, казалось бы, алгоритмы сортировки и принципы составления каталога интуитивно понятны, но ничего подобного. Подробное препарирование мучений первых монастырских библиотекарей или личных королевских секретарей показывает, насколько на самом деле все идеи "разложить по коробочкам, наклеить ярлыки, подписать на обратной стороне, что от кого пришло и когда" были новаторскими. Даже очевидная с моей колокольни читателя XXI века нумерация страниц была выстрадана поколениями книгопечатников.
Есть определённые забавные моменты про длинные около-научные диспуты на тему "насколько этично использовать алфавитный порядок вместо иерархического", попытки изобрести и переизобрести справочные системы, использование в качестве единиц сортировки игральных карт, забытые на сто лет в Ватикане почти готовые каталоги или всегда предопределённую победу бюрократии.
Про неё, по-моему, особенно занятно, я тоже как-то задумывалась об этом, но автор ещё и объективно обосновывает такой вывод: необходимость гибких и надёжных систем учёта породила именно государственная бюрократия. Когда правительство Священной Римской Империи и иже с ней перешло на подписанные приказы вместо устных распоряжений, всё накопленное бесконечное добро из сотен бумажек оказалось физически невозможно помнить, потому что клерки умирали от старости, а бюрократия только крепла.
Написано простым и непритязательным языком, много сносок на используемые термины и упоминающихся личностей, читается легко. Может, наверное, сбить с толку разве что обилие имён и дат, но мне не мешало. Есть некоторое количество перекрёстных ссылок на другие работы и непрямых цитат, но их немного, да и, в принципе, книга по своей теме рассказывает всё, что можно, особо углубляться читателю не имело бы смысла.
В целом, о потраченном на знакомство с книгой времени не жалею: вообще не моя сфера интересов, но иногда было прям увлекательно, да и познавательно - тоже. Мысль о том, что алфавитный порядок - не что-то само собой подразумевающееся, а нечто, потребовавшее минимум три тысячи лет эволюции и сознательных усилий для внедрения, никогда не приходила мне в голову. Ну и плюс, конечно, повеселила идея, что разработка систем указателей для каталогов что сейчас, что во времена святого Августина представляла собой одну большую головную боль: есть, есть нечто постоянное в этом изменчивом мире.
Не уверена, что стала бы советовать книгу кому-то, потому что непонятно, для кого именно она будет интересной, но если есть немного времени (так-то она небольшая) и хочется подробней узнать про извечные сложности организации библиотек или как развивались словари, можно попробовать.
Читать далее
13
262
Farit12116 марта 2023 г.
Люблю нонфикшн на тему порядка, это же так интересно упорядочивать все вокруг себя. Данная книга обещала рассказать историю алфавитного порядка, о том, как он пришел в нашу жизнь и где используется.
Алфавитный порядок конечно в книге есть, но в целом она не об этом, она в принципе о систематизации, различных способах хранения информации и архивах.
Автор сразу говорит, что рассказывать она будет только о Западной Европе и Америке, так как о других странах у нее просто нет информации. Обидненько немного, так как я ожидала более обширного исследования, тот же Китай очень интересен, например.
Начиная с возникновения письменности и изобретения печатного станка, автор рассказывает о том, как в крупных библиотеках и хранилищах систематизировали информацию. Александрийская библиотека очень хорошо и интересно описана.
Потом автор уходит в Средние века и тут перед нами предстают множественные ордены и монастыри. В принципе их ничего особо друг от друга не отличает. И вот тут главное не запутаться в множестве имен различных монахов.
В целом читать было интересно, нашла для себя новую информацию, но как по мне, так текст перегружен разными понятиями, латынью, датами и именами. Потому не так чтобы не оторваться, но почитать несколько страничек перед сном интересно.
Читать далее
13
221

Все рецензии

Цитаты

HighlandMary29 марта 2025 г.
Другие символы, использование которых мы принимаем как должное, появлялись постепенно. В рукописях знак diple (напоминает математический символ, означающий «меньше чем»: <) часто использовался на полях, чтобы обратить внимание читателей на важное место в тексте. В XVI в. символ переместился в сам текст и стал обозначать строки, содержавшие sententiae, или цитаты из классиков. Затем, в 1570-е гг. этот знак вновь переместился, на этот раз – в начало цитаты, и стал указывать на прямую речь или цитату: так появились кавычки
Читать далее
5
35
HighlandMary29 марта 2025 г.
С ростом влияния новых орденов и численности странствующих проповедников порядок «Сентенций» потребовалось изменить, чтобы упростить использование книги. Это привело к появлению совершенно нового жанра справочников для проповедников, называемых дистинкциями (distinctiones), что означает «различия» или «разделения», поскольку они «различали», то есть анализировали, переносное, метафорическое использование библейских слов и выражений. В таких справочниках сперва ключевые слова разделялись на классы: глаголы, абстрактные или конкретные существительные и т. д., затем следовало объяснение их метафорического или символического значения. Одно из руководств содержало такое наставление: «Если кто-то намеревается написать проповедь, он должен взять за основу какой-нибудь отрывок из Священного Писания… затем рассмотреть, сколько ключевых слов содержится в этом отрывке». Отыскивая затем каждое ключевое слово в справочнике, проповедник мог составить проповедь, используя сведения, которые автор дистинкций заранее подготовил для читателей
Читать далее
4
14
HighlandMary29 марта 2025 г.
По некоторым оценкам, за тысячу лет, предшествовавших началу книгопечатания, в Европе было изготовлено около 5 млн рукописей. За полвека после его появления в обращении оказалось до 20 млн экземпляров книг, то есть в четыре раза больше, чем за все предыдущее тысячелетие.
3
23