Сообщники

Язык не идет на поводу у моей петляющей мысли, я сгибаю его в предложения, но он не фиксирует форму и распрямляется.

Право хранить молчание. Правохранительный (с одной "о") орган — это мой рот, твой рот, наши рты. Мы можем ими молчать, это не запрещено.

...Невест не только в Кыргызстане воруют. В Узбекистане тоже могут украсть, в Казахстане… у вас на Кавказе, кстати, тоже ведь воруют… Общая проблема, выходит.

— Пожалуй, — согласилась Саша. — Хватай и беги, хватай и беги… Ничего нельзя хватать. Бежать можно, хватать нельзя. Глупо думать, что, даже если схватишь, сможешь удержать…

— Подожди, так женщины из семьи «жениха» тоже участвуют в похищении?

— А как же! — перебивает Эльзада. — Больше скажу: без мамы, бабушки, сестер «жениха» ала качуу чаще всего невозможно. Многие из них сами когда-то были украдены…

— Он наполовину немец…

— Без гражданства! Он американец! Кстати, о людях первого мира: знаешь, что нужно сделать амери-

канцу, чтобы остаться в Германии?..

— Ну окей, все это очень несправедливо и так далее. — Офи отложила тряпку в сторону. — Но главное сейчас — что он просто подросток, который нуждается в помощи.

Сначала потомки писали гневные письма, потом грозили судом. Но дом уже привлек толпы студентов: на первом этаже открыли импровизированное кафе, на втором читали левую литературу и устраивали концерты. Поселиться тут мог каждый — достаточно было попросить. И им постоянно приносили пожертвования: деньги, еду, одежду…

Неудивительно, что они не принимали меня. Я, в свою очередь, и не хотела быть принятой. Тогда они не принимали меня еще больше. Я решила, что уеду учиться в Москву и там буду своей.

Родственники часто ворчали, что я совсем не знаю своего языка. Что со мной сложно разговаривать, потому что я говорю на «умном русском». Что тувинка должна знать тувинский язык. Мне не нравилось это долженствование. Я отвечала: «Я никому ничего не должна». И они шли жаловаться моим родителям на мою невоспитанность и дерзость.