Любовник леди Чаттерли

Уж если вознамерился воздвигнуть в одночасье памятник своему писательскому таланту, не погнушаешься и за малым камушком нагнуться.

Воцарилось долгое молчание. Конни слушала его вполуха занятая своим делом. Она втыкала в его волосы на лобке собранные по дороге незабудки. Гроза за окном поутихла, стало прохладнее....

...Он посмотрел вниз — среди ярко-рыжих волос голубели звезд очки незабудок.

— Да! Вот, оказывается, где место незабудкам! Тебя что, совсем не беспокоит будущее?

Всегда все расписано наперёд, вся жизнь. Какие-то силы правят ею, а она над ними не властна.

Только юности свойственен вкус к безсмертию.

Хорошие портные никогда не отказывают заказчикам, если только эти заказчики хорошо платят.

The world is supposed to be full of possibilities, but they narrow down to pretty few in most personal experience. There’s lots of good fish in the sea ... maybe... but the vast masses seem to be mackerel or herring, and if you’re not mackerel or herring yourself, you are likely to find very few good fish in the sea.

Ужасно: наступает весна, а согреть душу нечем.ф

И мне страшно, по-настоящему страшно! Я чую носом близость дьявола; он пытается помешать нам.

Видел проделки черта, а убеждал себя - забавы ангела.

и в глазах ее плясало ночным мотыльком обидное безразличие.

Золотые лучи ударили в задернутую занавеску. Конии подумала: солнце спешит приветствовать их.

Душа ее рвалась к нему: он был так молчалив, так недосягаем.

It is not who begets us, that matters, but where fate places us. Place any child among the ruling classes, and he will grow up, to his own extent, a ruler. Put kings' and dukes' children among the masses, and they'll be little plebeians, mass products. It is the overwhelming pressure of environment.

По-моему, перестав с женщиной, я обижу ее не более, чем станцевав с нею...или даже поговорив о погоде.

Деньги, если они есть, — трава; если нет — голодная смерть.

Ужасно, когда обозленная женщина выворачивает наизнанку свою супружескую жизнь. Она может причинить большую беду. Какой бы мерзавкой она сама ни была, найдутся люди, которые поверят ей, и какая-нибудь грязь все равно пристанет.

— Самый опасный миг для мужчины, — сказал он, высунув из ворота голову, — когда он натягивает рубашку. Это все равно, что лезть головой в мешок. Вот почему я люблю американские рубашки. Их надеваешь как пиджак.

С мужчинами всегда так, больно чувствительны, где не надо.