Цитаты из книги The Lost Metal

Да, порой в ее словах звучала горькая правда, но друзья на то и друзья. Заставляют тебя выглядеть немножко глупо, когда вы вместе, чтобы ты не выглядел крайне глупо, когда вы порознь.

- Это противоречит плану! - воскликнул Вен-Делл, выглядывая у нее из-за плеча.

• Дружище, планы действуют, пока не начинается стрельба, - сказал Уэйн.

Здесь для убийства чаще использовались более современные виды вооружения – например, нищета и отчаяние.

That’s part of what I hate about Autonomy. She claims she wants everyone to be individual. Gives them each a little house that is distinctive from the others, but only in a way that fits her plan, her desires. It’s fake individualism. A corporate uniqueness. Like an advertisement telling people to go their own way, be their own person—by buying this product like everyone else.

Upon marrying Waxillium Ladrian, there was one thing she had vowed to herself: She wouldn’t stop fretting about him, but she would not prevent him from being the person he wanted to be.

“Vodka,” Wayne said to her. “Worst you got. Closer to piss it tastes, the better.” “Wayne,” Ranette said, “this is an upscale restaurant.” “Right,” he said. “Putta olive in it or somethin’.”

Благие намерения ничего не стоят, если не задумываться о реальных последствиях твоих действий. Пытаясь сделать лучше, очень легко все испортить.

— Любое новое направление в искусстве поглощает предыдущее, – сказала Луносвет, трогаясь с места вслед за другими машинами. – Расчленяет его и пожирает. Потом берет кости и наряжает в новую шкуру. Всякий вид искусства в некотором смысле пародия на то, что было ранее.

На глазах у Уэйна Вакс поднял бутылки над головой и толкнул пробки с легкой помощью алломантии. Удобно, однако. Интересно, когда Бог сочинял алломантию, задумывался ли он, что из стрелков выйдут идеальные открыватели бутылок?

– Должен сказать, – прошептал Уэйн, – что есть лучшие способы привлечь мое внимание. Вакс, хватать друзей вот так можно только в случае, если у тебя достаточно гибкие веревки и вы заранее договорились о стоп-словах.

“Assassinating the Lord Ruler?” Wax asked. “Isn’t that a little violent for a children’s book?” “Mate,” Wayne said, “it ain’t violence if it’s religion. Don’t you know anythin’?”

“People are elastic, Wax thought. We can keep reshaping ourselves. And if we’re not quite the same as before, well, that’s good. It means we can grow.”

– Помнится, я весьма подробно рассказывал вам о природе Инвеституры. Это, можно сказать, мое главное хобби, помимо изучения черепов…

– Мой не продается, – напомнил ему Вакс.

– А мой – да, – сказала Стерис.

Оба уставились на нее.

– Зачем он мне после смерти? – недоуменно спросила она. – А деньги могут сейчас пригодиться.

Когда правда превращается в предмет торга, люди неизбежно страдают.

Когда речь заходит о религии, убийства не считаются жестокостью.

Я плохо разбираюсь в людях. Наверное, даже в себе.

- Если люди не в состоянии меняться, то для чего мы стараемся? Уэйн, если ты неисправим, значит и мы всё неисправимы. В таком случае за любой неправильный поступок нужно сразу расстреливать, потому что человек всё равно не изменится. Чего с ним морочиться?
- Это несправедливо.
- Это ты несправедлив по отношению к себе.

"Люди гибки, - подумал Вакс. - Мы можем бесконечно перекраивать себя. Даже если нам уже не быть такими, как прежде, это хорошо. Значит, мы растем и развиваемся".

Жалеют не те, кто слишком долго стряхивает. Жалеют те, кто стряхивает не достаточно долго.