»Всё лето Алиса только и занималась тем, что спасала бабочек, помогая им выбраться наружу. После службы она осматривала все окна и, залезая на широкие подоконники, собирала пленниц.
– Дедушка, – просила меня девочка, – посмотри, нет ли у тебя в алтаре бабочек, сидящих рядом с закрытыми окнами? Пожалуйста, выпусти их на свободу.
Я шел и выпускал. Специально этим не занимался, а по просьбе Алисы собирал на стеклах окон влетевших бабочек и выпускал.
Однажды мы вместе с Алисой поднимались у себя в подъезде домой на пятый этаж, и на одном из лестничных пролетов она увидела на стене рядом с окном высоко сидящую бабочку. Остановилась и пытается до нее дотянуться. Не получается. Девочка смотрит на меня.
— Помоги, дедушка.
Я вздыхаю:
— Алиса, дед устал.
И прошу ее:
– Пойдем домой. И вообще, я не понимаю, зачем тебе это надо? Ты что, очередная мать Тереза? Мечтаешь спасти всех бабочек на свете? Разве не понятно, что, если вот эта твоя бабочка залетела в подъезд и не способна найти открытого окна, значит, судьба у нее такая. Примоститься здесь же где-нибудь на стенке и тихо уснуть.
Девочка меня внимательно слушает. На ее лице не отражается никаких эмоций. Она просто молча слушает. И только тогда, когда я закончил свой монолог, произносит:
– Ей страшно, дедушка. Бабочки плачут от страха и боли, плачут молча, потому их никто не слышит.
– Откуда ты это можешь знать, дитя мое? Бабочки сами тебе об этом рассказывают?
– Нет, мне никто ничего не рассказывает, но я это почему-то знаю».
4 понравилось
