Mīli, kāda esi

... умение оставаться над собственным эмоциональным центром притяжения это управление эмоциями по модели "спящий еж". Увидев спящего ежика на стуле, куда вы собирались сесть, вы должны:
1)назвать зверя, которого видите;
2)взять его на руки, сесть и положить его к себе на колени;
3)разобраться, что ему может быть нужно;
4) рассказать об этой потребности партнеру, чтобы вы сообща помогли ежику. Можно просто рассердиться на бедного ежа или испугаться его, но это не поможет ни вам, ни ему, и уж точно нельзя просто сбросить животное на партнера с криком «Спящий еж!» - и думать, что партнер как-нибудь справится с колючками. Это ваш еж. Чем спокойнее вы будете, тем меньше риска пораниться или поранить кого-то еще.

То есть уже на самом раннем этапе развития мозг мальчика связывает эрекцию с внешней средой. Получается, что у мальчиков процесс, в ходе которого их система возбуждения узнает и фиксирует сексуально позитивные стимулы, устроен довольно просто: те факторы, которые связываются с эрекцией, попадают в категорию «сексуально».
А вот девочка, назовем ее Фрэнни. У нее нет настолько очевидных реакций на внешнюю среду. В результате мозг учится связывать с сексуальностью не ее внутреннее состояние и не реакцию гениталий на определенные раздражители, а социальный контекст. В категорию «сексуально» в мозге девочки попадают не те факторы, которые вызывают эрекцию, а социальные стимулы.

каким образом предположение, будто мальчикам необходимо иметь возможность «сбросить сексуальное напряжение», поощряет сексуальное порабощение девочек из бедных слоев общества. Если вы думаете, что секс — такая же потребность, как голод или жажда, утолять которые необходимо для выживания, если вы думаете, что мужчины с их 75 % спонтанного влечения особенно нуждаются в сбросе накопившейся сексуальной энергии, значит, вы готовы оправдать любую стратегию мужчины, чтобы облегчить свое положение. Потому что если секс — это потребность такая же, как голод, значит, потенциальный партнер — это пища. Или животное, на которое нужно охотиться, чтобы употребить в пищу. А это не только некорректно, это неправильно.

Но патологизация ответного влечения как сниженного - не худшее последствие мифа о потребности в сексе. У секс-педагогов, более ста лет борющихся против этого мифа, имеются и более веские причины, связанные с социальной справедливостью. Концептуализация секса как потребности создаёт питательную среду для сексуальной привилегированности мужчин. Николас Кристоф и Шерил ВуДанн в книге ("Половина неба") демонстрируют, каким образом предположение, будто мальчикам необходимо иметь возможность"сбросить сексуальное напряжение", поощряет сексуальное порабощение девочек из бедных слоёв общества. Если вы думаете, что секс - такая же потребность, как голод или жажда, утолять которые необходимо для выживания, если вы думаете, что мужчины с их 75% спонтанного влечения особенно нуждаются в сбросе накопившейся сексуальной энергии, значит, вы готовы оправдать любую стратегию мужчины, чтобы облегчить своё положение.