Для меня пока что лучшим, что я прочитала у байетт, остается "детская книга". Там она просто поднялась до высшей степени скрытой манипуляции в отношении читателей, по моему мнению. А тут, ну тут чувствуется, что следует еще работать и работать. Ибо, можно сказать, что она практически бьет в лоб своей личной предвзятостью. И что же здесь самое заметное. Скрываемое, но сильно неприязненное отношение к гомосексуалам. В более поздних книгах уже вылезет и неприязнь к радикальным феминисткам, соответственно, к суфражисткам такого толка. Также отметила забавный момент. По большому счету бесили все основные и более менее заметные персы, кроме мальчика с синдромом аспергера (судя по признакам, хотя это сильно под вопросом ближе к финалу). И перевод временами бесил. Употребление какого-то местечкового жаргонизма и более чем странная расстановка слов в предложениях. Вы шутите, блин? Короче, кто-то из переводчиков такой себе мастер. Впрочем, в целом текст сделан на неплохом уровне.

В общем, как и в "обладать" в этой книге тоже все события так или иначе нанизываются на литературоведческую тему. Но в приемлемой степени. Спасибо, то есть. Британская провинция. Старинная частная школа с меценатами, преподавателями, их семьями и учениками. Коронация нынешней королевы лизы второй. И, значит, местный учитель-звездун написал пьесу во славу ея величества о королеве лизе первой. И все остальное происходящее так или иначе крутится вокруг будущей театральной постановки. Учитель-звездун, повторюсь, бесит. Типа красивый чувак, видимо, на английский лад, это когда у мужика в наличии длинная лошадиная морда, большой длинный нос, но это ж эталон, эталон. Бегает по замужним теткам. Позволяет оседлывать себя спонсорам и наглым малолеткам. Видя человека в беде, думает "а не пошел бы ты" и сам идет туда, лишь бы не быть замешанным ни в чем неудобном. Не может осчастливить даму нигде, кроме как по-культурному, на софе, поэтому слегонца подозревается в гомосексуализме. Ха-ха. Далее. Коллега звездуна. Скандальный, злобный, истеричный мужичонка, которому родители отравили жизнь религиозностью. Теперь он отравляет жизнь своей жене и троим детям атеизмом. То есть по натуре и характеру дядька ушел недалеко от семейных корней. Ха-ха. Старшая дочь. Типа умная, но назло папаше тоже отморозила уши. Сначала не стала продолжать образование, устроившись учительшей, потом выскочила замуж за священника. Ее мысли в виде типа литературных образов бесили отдельной статьей. Ха-ха. Священник-муженек. Фанатичный, раскормленный в теле дяденька. Вот вроде делает реальное добро. Но какой же он мерзкий. Причем, мерзкий не потому что туша. У байетт, кстати, раскормленные мужики, походу, фетиш. Потому как девственность (в одном случае) и сердце (в другом) обеих дочерей достается именно таким экземплярам, хотя обе влюблены в учителя-звездуна. А бесит священник-муженек, потому что фанатик, наверное, однако задвинувший прибором на мальчика, попавшего в беду, наравне со своей новоиспеченной женушкой. Мальчик - ее брат. В это время они занимались любовями, короче. Причина серьезная, чего уж там. И потому что так или иначе написан более положительным в антитезу тестю-атеисту. Ха-ха. Младшая дочь и типа главгерша. Это был самый отврат. Вот говорят, что все дети рождаются изначально чистыми. Нет. Нет. Я могу понять и в общем не осуждаю прагматичное отношение к сексу или из юного и глупого любопытства. Но здесь. От отношения этой девицы к половому вопросу веяло омерзительностью. Хочется покончить с похотливым томлением? А сядем-ка мы в автобус и позволим первому встречному немытому мужлану, годящемуся в отцы, лапать нас, заваливать на траву и так далее. А позволим-ка спонсору спектакля - мерзкому, мелкому, скользкому старикашке делать то же самое с причмокиванием на всю опочивальню. Но переспим все же с юным, но уже весьма раскормленным дарованием, почти что ровесником. Блевотина, короче. Единственный положительный момент - это понимание ею того, что жизнь не зацикливается на любви и мужчинах. При этом девица типа невероятно умна и талантлива, хоть и махрово эгоистична и жутко агрессивна. Ну, и флаг в руки, то есть дальнейших успехов по жизни. Ха-ха.

Вот их брата было реально жалко. Там то ли аспергер, то ли шизофрения. Но окружающим и семье плевать на него. Отец - истеричка, мать - раба любви к сыну, что поразительно, сестры неистово любят звездуна и устраивают личную жизнь. В результате, он связывается с долбанутым учителем, повернутым на эзотерике, который оказывается реальным шизофреником с латентной и тщательно, яростно подавляемой гомосексусальностью. Любит байетт выставлять геев в нелицеприятном свете, ага. И чуть не дошло до большой беды. Впрочем, мальчик проснулся и вылез из кокона, благодаря случившейся трагедии. Однако, ни к чему хорошему это предсказуемо не привело. И фиг его знает, чем для него все закончится, ибо это только начало цикла книг. А его мозготараканы, ну очень интересны. Правда совершенно не пригодны для реальной жизни. В общем, бедняга.

Так почему же я поставила настолько высокую оценку книге, если все время пишу о минусах. Ну... люди были гадкие, зато стилистически почти отлично. А также природа, погода, описания декоров, интерьеров и костюмов, всякие житейские мелочи и еда, театральная постановка в старинном замке, да даже описание внутренностей мясной лавки, от которого стало плохо юному аспергеру, было великолепно отталкивающим. Короче, погода была прекрасная, принцесса была ужасная (цэ).

После "Обладать", романа, который стал удивительным и прекрасным открытием прошлого года, "Дева в саду" настолько меня разочаровала, что мне не хватает слов (иронично, так как в рецензии на "Обладать" я писала об этом же, только в другом срезе).

Роман – начало монументальной семейной саги. На дворе 1953 год – год коронации Елизаветы II. Читатель отправляется в Йоркшир, где знакомится с семейством Поттеров. Билл, глава семейства, педагог и маленький домашний тиран; его жена Уинифред, чья жизнь во многом сводится к попытке быть буфером между темпераментным мужем и детьми; Маркус, самый младший, юный математический гений; старшая дочь Стефани, вслед за отцом выбравшая стезю преподавания; младшая Фредерика, девушка своенравная и тонко чувствующая, влюбляющаяся в школьного преподавателя Александра Уиддерберна, который ставит пьесу о правлении Елизаветы I. Каждый из героев осенен своей драмой, своим поиском некоей истины и своего места в мире.

Психологическая проработка персонажей исполнена Байетт с тщанием, вызывающим уважение. Но во время чтения я не почувствовала никаких положительных эмоций. Да, это все то же интеллектуальное письмо, которое потребует от вас глубокой и напряженной мысли. Огромный литературный, мифологический и исторический пласт аллюзий и реминисценций. Но если в "Обладать" подобное подогревало интерес и работало на погружение в текст, то здесь утомляло меня своим снобизмом и избыточностью. Страшная скука одолевала меня во время чтения. Неспешность повествования только усугубила мое недовольство. Кощунственно хочется заявить: будь эта книга короче раза в два, историю это бы не испортило (а может, наоборот). С трудом продираясь через текст, по большей части испытала облегчение, наконец закрыв книгу. Если бы мое знакомство с Байетт началось с "Девы в саду", я бы больше никогда к ее книгам не прикоснулась. Байетт читать еще попробую, но на "Квартете Фредерики" ставлю крест.

"Какой Шекспир, из погребка Домой вернувшись на рассвете, В бреду спадая с тюфяка В таком спасается сюжете?" Александр Кушнер.

Об этом романе, которым "Азбука Аттикус" порадовала русскоязычного читателя в конце апреля, литературные обозрения говорили как об одной из самых ожидаемых новинок книжной весны. Главным аргументом в пользу чтения было: это первая часть "Квартета Фредерики", не растолковывая, кто такая эта Фредерика с ее квартетом, чем бы он ни был.

Тетралогия, которую считают magnum opus Антонии Байетт, охватывает четвертьвековой промежуток и писалась на протяжении двадцати четырех лет: первые два романа до мировой известности писательницы, пришедшей к ней с букеровским "Обладать", завершающие после. На русском пока лишь первая книга, которая увидела свет в семьдесят восьмом, а описанные события относятся вовсе к пятьдесят третьему году. Героине, давшей имя четырехкнижию, семнадцать, как в тот год Байетт, что позволяет предположить в ней некоторые автобиографические черты.

Что касается "Девы в саду", с равным основанием роман можно было бы назвать "книгой Стефани, Маркуса, Дэниэла, Александра". Безусловно яркая Фредерика, которая окажется в центре внимания в следующих романах, здесь еще не на основной позиции, хотя в главной роли. В том смысле, что ей, школьнице, буквально достается роль молодой Елизаветы I в пьесе, где королева-девственница центральный персонаж. Теперь о книге.

В фокусе внимания семья Поттеров (ни к Гарри, ни к Беатрикс отношения не имеющая). Отец, яростный Билл, преподает в частной школе для мальчиков, там все на нем держится, и с полным основанием мог бы сказать: "Школа - это я". Редкое сочетание педагогического и организаторского талантов делает его незаменимым на работе, дома однако Билл в ипостаси "тиран и сумасброд" (ну. когда дает себе труд выступить в какой бы то ни было роли). Большей частью его вклад в семейную жизнь ограничивается безразличием.

Самоотверженная Уинифред, жена и мать троих его детей, в свою очередь та, на ком держится дом. Такое себе вполне патриархальное разделение обязанностей: работают одинаково, но слава и почет достается супругу, в то время, как жена вынужденно довольствуется ролью мышки серой белой несмелой и воспитательницы Стефани, Фредерики и Маркуса.

Спокойная доброжелательная красавица Стефани ("все хотят на мне жениться") такая английская роза, окончив колледж преподает теперь в той школе для девочек, где сама училась. Претендентов на ее руку было немало, но сама девушка не рвалась в болото семейной жизни, пока не встретила Дэниэла Ортона, приходского курата, огромного неловкого и неуклюжего толстяка, чьим девизом могло бы стать деятельное добро. Они и притянулись друг к другу в соответствии с боэцианским "подобие стремится к подобию" (ну, это кроме сексуального притяжения).

Младшая Фредерика, совершенная противоположность сестры, рыжая бестия, буря и натиск, "я что угодно могу, что угодно могу лучше всех прочих". На самом деле, лучше всего у нее получается читать книги и интерпретировать прочитанное. Она нехороша собой и почти лишена той грации, какая может служить страшненькой девочке некоторой заменой красоты. Но у Фредерики есть несокрушимое убеждение в своем превосходстве, которое вернее других аргументов убеждает окружающих, что носитель достоин лучшего, и вся она пылающий яростный пламень.

Младший в семье Маркус ("да, я знаю, так сходят с ума") красивый хрупкий мальчик одинокий астматик, чрезвычайно одаренный музыкально и математически, и с явными чертами аутичного спектра. Есть тонкокожие люди, которых острые углы этого мира ранят больнее прочих, он из таких. И он слышит музыку сфер, то умение находить решения сложных математических задач и делать мгновенные вычисления, оно и давало ощущение немыслимой гармонии, пока Билл не привел какого-то профессора чья попытка препарировать дар закончилась тем, что он покинул мальчика.

Ввергнув в состояние неизбывной муки, которое прекратилось, когда Маркус обрел друга в лице преподавателя биологии Лукаса Симмонса, одержимого эзотерическими идеями в этаком нью-эйджистском изводе: неоязычество, гипнопедия, осознанные сновидения, ритуалы расширения сознания и прочая психоделика. В Маркусе Лукас видит не то медиума, не то вовсе мессию и все их совместные эксперименты явно отдают безумием. Но попробуйте сказать одинокому подростку, у которого наконец появился друг, что это не вполне, по вашему мнению. подходящая для него компания. То-то же.

И вот это все очень конспективно об одной семье в фокусе внимания книги. Ничего еще не сказав о сюжете, в центре которого преподаватель той же школы для мальчиков Александр Уэддербери, написавший пьесу о Елизавете I, окончание работы над которой счастливо совпало с восшествием на престол ее царственной тезки, по сей день правящей Англией. Мало того, пьесой, действительно прекрасной, заинтересовался меценат Кроу, готовый способствовать реализации проекта немалой энергией, деньгами и связями - классическое "оказаться в нужное время в нужном месте".

Впрочем, последнее с равным основанием можно отнести к Фредерике, в чьем сочетании ярости с грацией коряги купно с поразительным портретным сходством, большой человек разглядит королеву-девственницу и отдаст ей главную роль в постановке. А меж тем, перипетии этого действа и сопутствующих ему влюбленностей, разочарований, интриг, расставаний - составят основу сюжета. И это я еще ничего не сказала о невероятной аллюзивности романа, в котором едва не каждый диалог апеллирует к литературе, от Шекспира до Т.С. Элиота и Эзры Паунда, хотя удельный вес отсылок к Эйвонскому Лебедю на порядок больше остальных.

Признаюсь, начинала читать, вернее слушать в оригинале, изрядно намаявшись, текст представлялся перегруженным языковыми красивостями, чрезмерно и неправомерно изузоренным. На слух сюжетная канва бралась без проблем, но языковая избыточность, богатейшая референтность романа ускользала. Это сейчас к тому, что русский вариант, над которым трудился коллектив переводчиков: Исаева, Ланчиков, Псурцев - превосходен, такая балетная взлетность, за которой не ощущается колоссального труда. И редакторская работа того человека в Азбуке, который свел три голоса воедино, выше всяких похвал. Книга великолепна, по-настоящему Большой роман.