Сумасшедшая одержимость

Лука вышел из лифта двадцать минут спустя, крупная фигура, накрахмаленный серый костюм и все такое. Я не смотрела на него, когда сухо заявила:
— В этой стене две тысячи двадцать два кирпича.
Его это позабавило.
— Если бы я сам не задавался этим вопросом, я бы сказал, что ты живешь печальной жизнью, Джианна.
— Ха-ха.

Ирония состояла в том, что в нашей жизни предложение руки и сердца было менее странным, чем признание в любви.

— Я всего лишь жалкая девчонка. Что я могла сделать, чтобы испортить твои отношения с грязным федералом?
Он хмыкнул.
— Ты «жалкая» только тогда, когда тебе удобно.

— У тебя такой вид, словно ты заблудилась  по дороге на гранж-концерт.
— К счастью, нет, — ответила я, заполняя анкету. — Я бы разозлилась, если бы пропустила его.

Он подтолкнул анкету в мою сторону.
— Заполни анкету и заткнись, пока я не арестовал тебя за уклонение от уплаты налогов.
— Это несколько контрпродуктивно, учитывая, что тебе придется выпустить меня, как только мой муж узнает.

— Мне просто нужно, чтобы вы заполнили эту коротенькую анкету, пожалуйста. — когда я только взглянула на неё, она произнесла, — Донорская информация и налоговая квитанция. — она понизила голос. — Вы можете потребовать это в счет ваших налогов.
— Ох, я не плачу налоги.
Она моргнула.
Аллистер схватил анкету.
— Она заполнит.

Обернувшись, я встретила холодный взгляд, который, я была уверена, мог заморозить и менее сильную девушку. Он коротко кивнул в сторону выхода.
Я вздохнула.
— Хорошо, офицер, но только потому, что ты вежливо попросил.

Я отпустил ее грубее, чем следовало бы, и возненавидел себя за немедленно последовавшее чувство вины. Не мог ее убить. Не мог даже сделать ей больно. И что, черт возьми, мне с ней делать?
Мой член тут же взял бразды правления на себя, наполнив мой мозг образами, где она с задранной задницей лежала обнаженной на моей постели, уперевшись головой в матрас, и, комкая простыню в пальцах, просила еще.

- Я не отношусь к числу твоих поклонников. Я не собираюсь держать себя за член и сохнуть по тебе в ожидании того дня, когда ты, может быть, соизволишь выбрать меня. Если я тебя трахну, Джианна, то после меня у тебя не будет никого.

Аккуратно! Эротический отрывок!

- Она не моя девушка.

Его собственнический взгляд столкнулся с моим, словно бросая вызов попробовать его остановить.

Он задрал платье на моих бедрах, обнажая кружева между ног. Я задрожала от предвкушения.

Он прижал два пальца к моим

губам.

- Соси.

«О боже мой».

Последние остатки рассудка

утонули в похоти.

Иногда даже самые профессиональные азартные игроки не знают, когда стоит остановиться.

Теперь я понимала, почему женщины падали на колени, не ожидая ничего взамен. Потому что, каким бы унизительным ни выглядело само действие, не было ощущения большей власти, чем довести такого мужчину до потери контроля.

– Прошу тебя, помни об этом, когда проводишь с ней время.
– Ты меня просишь? Туз, ты что, головой о косяк ударился, когда в дверь заходил?
– Иногда возникает такое ощущение.

– Что на ужин? – спросил Нико через несколько минут, пока Елена ушла искать свой телефон.
– Поджаренное полотенце с гарниром из недоваренной пасты.

За дверью стоял Нико, пытающийся испепелить меня взглядом.
Я широко ему улыбнулась.
– О, ты вовремя! Я как раз собиралась выпустить проститута из шкафа.

Ты даже не представляешь, что выпустила на волю.

– Это не твое дело, кто меня касается.
– Это всегда было моим делом.

– Почему ты меня целуешь?
Кристиан опустил взгляд на мои губы и задумчиво поиграл желваками.
– Хотел знать, какая ты на вкус.
Мы оба знали, что Кристиан увильнул от ответа. Он уже три года как знал, какая я на вкус.
– И какая же я на вкус?
Глаза Кристиана снова встретились с моими. Они были такими глубокими и серьезными, что завораживали меня. Его следующее слово попало мне в самое сердце, даже несмотря на то, что я не знала, как оно переводится.
– Moya.

- Я не религиозна, но недостаточно наивна, чтобы верить, что всё вокруг можно объяснить без какого-то вмешательства извне.