Возвращение блудного папы

Беременность — это кайф! Когда рядом с тобой сильный заботливый мужчина. Который готов ради твоего счастья на все.

— Как мы будем решать? — воскликнула Мышка. — Кинем монетку? А что, давай. Это будет по-честному.
— Давай сравним наши зарплаты, — предложил я.
По-моему, вполне разумный подход. Надо думать о будущем благосостоянии семьи. Я зарабатываю намного больше, значит, переезжаем ко мне.
— Давай еще письками померяемся! — фыркнула Мышка.
Я заржал.
— У меня больше.
— А у меня… — начала Мышка.
И замолчала. А потом расхохоталась.
— У тебя слаще, — прошептал я ей на ухо.

Счастье. Вот так оно и выглядит. Так ощущается. Любимые сиськи под боком и обожаемая попа в пределах досягаемости руки.

Она снова повторяет мое имя. Хочет, чтобы я отнесся к ее словам серьезно.
Я серьезен! Насколько может быть серьезным голый человек с торчащим, как ракета, членом.

— Я вижу, ты очень рад меня видеть, — улыбается она.
И кладет свою теплую, абсолютно настоящую ладошку на мой голый член.
Оказывается, пока я был на грани обморока, он вскочил, чтобы радостно приветствовать Мышку.
Молодец, младшенький! Не подвел.
Пока твой хозяин едва не опозорился, чуть не потеряв сознание от шока, ты держишься молодцом.

— Каким это образом Алекс вдруг стал вашим папой? — спросила она сразу, как я с ней поравнялась.
— Естественным образом, — отвечаю я. — Хочешь, расскажу тебе, откуда дети берутся?
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Короче, нужны мужчина и женщина…
— Да Света, блин!
— Ладно, ладно. Думаю, ты в курсе.
— То есть он на самом деле родной отец твоей дочки?
— Да.
— Вы с ним семь лет назад…
— Вижу, ты все же хочешь подробностей.

Взрослея, мы перестаем удивляться. Перестаем так искренне и безгранично радоваться. Но дети возвращают нам эту способность!

Ручейки сливались в реки, а реки образовывали целое людское море.
А у меня на попечении два юрких спиногрыза. Вдруг я их потеряю в огромной толпе?
Я аж вспотел от этой мысли.
— Слушай, — обратился я к Кириллу. — А к нему прилагается какой-нибудь… поводок?
— К Егору? — хохотнул тот. — Нет. Хотя иногда мне хочется надеть на него шлейку.

— Мышка, я думал о тебе. Я вспоминал тебя, ты была для меня как лучик света во мраке.

— Говорят, вчера в нашем лифте забаррикадировались какие-то извращенцы и занимались всяким непотребством, — произнес Кирилл.
Мы всей толпой сидели в ресторане, где была прекрасная детская зона и персонал смотрел сквозь пальцы на шалости спиногрызов.
— Ничего не знаем, — Алекс сделал невинные глаза.
Я покраснела.
— Вы что, не могли хотя бы в машину спуститься? — не отставал Кирилл.
— А вам не рассказывали, что в машине у дома тоже была пара извращенцев? — вставил Алекс.

— Алекс! — раздался голосок моей дочки. — Ты где застрял? Я тебя жду, жду…
Так. Вдох. Выдох.
Немного аутотренинга.
Антарктида. Холодно, очень холодно. Ледяной колючий ветер дует в лицо, тело сковывает холодом. Я уменьшаюсь. Все выступающие части тела становятся менее выступающими. Младшенький съеживается и прячется. Он замерз.
Все. Можно идти читать книжку.

И пусть я не большой спец по отношениям, но я точно знаю: основываться они должны на доверии.
И никаких недомолвок!

Неважно, что было. Важно, то что есть. И то, что будет.

Вот этот развратный лифчик классно бы смотрелся на Мышке! И эти трусики с кружевами. А, если бы она надела такие чулки… Блин. Жарко у них тут, в торговом центре. Выпить бы сейчас чего-нибудь ледяного, чтобы остыть. А лучше бросить кубик льда в штаны! А то от мыслей о Мышке в развратных чулках там может произойти возгорание. И да, я понимаю — если я подарю Мышке чулки, она заставит меня самого их надеть. И в таком виде выпнет на улицу.

Вот так живешь на море, куда все приезжают отдыхать, и, за повседневной суетой, забываешь, как тут хорошо. Не видишь красоты, не чувствуешь радости.

Море лечит. Море помогает найти ответы. Надо только остаться с ним наедине и задать правильные вопросы.

Не забывал произносить тосты: "За твою сногсшибательную красоту!", "За процветание!", "За наше будущее сотрудничество!".
— Постой, разве мы собираемся сотрудничать? — спросила я.
— А разве нет? Можем даже устроить слияние!
— Эй, притормози! И закатай губу. Никакого слияния не будет.
— Да я о слиянии наших фирм! — оправдывался Костик.
— Только если я буду главным директором. А ты моим замом.
— Я, конечно, готов тебе подчиняться. Быть снизу…

— Никогда не видел у тебя этого платья, — присвистнул Кирилл.
— Смотри и наслаждайся!
— Да вы обе выглядите как…
— Молчи! — хором заорали мы.
— Может, тоже переоденешься? — спросил Наташа мужа.
— В стринги?

— Ты вроде как перед ним отчитываешься о моем поведении?
— Я вроде как волнуюсь за сестру, которая идет в клуб, нарядившись бордельной девицей.
— А Алекс тут при чем?
— Пусть тоже волнуется! Не мне же одному страдать.