«Нет ничего плохого в оборонительной стратегии, – писал он в своем трактате о военном искусстве, когда еще думал, что книга может выйти в свет, – за исключением того, что она передает инициативу в руки врага. И остается лишь надеяться, что вам хватит сил, что укрепления достаточно прочны и вы сумеете противостоять всему, что враг, воспользовавшись роскошным подарком в виде времени и возможности выбора, начнет в вас швырять.»

На борту этого корабля есть две разновидности людей! Те, кто пойдут против меня, – и те, кто доживут до рассвета!

То, во что верят другие, меня не касается, если только они не пытаются мне это навязать.

«Я гость желанный в Доме Воронов и иных пожирателей падали, вослед за воинами грядущих, я друг черных воронов и волков; моя суть – неси меня, убивай мной и умри со мной там, где кончается путь; нет во мне медовых слов о грядущей долгой жизни, есть во мне железное обещание: никогда не быть рабом».

...в конце концов, есть судьбы и похуже, чем оказаться запертым в месте, где выбор действий ограничен теми альтернативами, которые заставляют душу гореть ярче всего

...по обе стороны от каждой сыгранной ноты есть два момента. По одну – звук, по другую – тишина. То, что они разделены всего лишь мгновением, не означает, что звук может просочиться обратно в тишину, которая существовала до того, как дрогнула струна

Пастушья мудрость, первая и самая важная, подсмотренная в степях еще в юные годы. Стада буйволов следовали за большими быками – подчини быков, и все стадо твое. Отправившись на юг и записавшись в армию, он узнал, что к людям это, в общем-то, тоже относится. Стая следовала за вожаком очень схожим образом

«Мы все когда-то были маленькими и безобидными, Арчиди. Но мы все взрослеем. И кое-кто, вырастая, ощущает потребность убивать».

«Да уж, – фыркнул Эгар однажды ночью в степи, у костра. – Если ты в это веришь, купи мой караван единорогов? Недорого».

"Привет от Императора Всех Земель - мы пришли с миром и вселенским братством Святого Откровения. А если вам ни то ни другое не нужно, придётся вас у*ебать".

Мы оглядываемся назад и видим путь, которым следовали на протяжении жизни. Заманчиво представить себе, что путь существовал всегда, его проложили с определенной целью, и он лишь ждал, когда мы по нему пройдем. И я полагаю, утешительно думать, будто те, кто ведет нас, идут по такому особенному пути, проложенному богами ради наивысшего блага.

- А ты не окажешь мне услугу из ностальгических соображений?
- Услугу? Для этого поздновато, дражайший Посылатель-богов-на-хуй.

Война - не самое разумное предприятие даже в лучшие времена.

Согласно правилам, которые были использованы для восстановления мира целую вечность назад, нам запрещено прямое вмешательство без просьбы верующего. А главные фигуры - те, кто лучше всех подходят для избранной нами игры, - ни хрена не молятся.

Некотрым силёнок не хватает, поэтому придётся их дать взаймы.

- Игра заканчивается. Иногда мы выигрываем, иногда проигрываем. Если относиться к этому слишком серьёзно, можно и не выжить.

«Все, что ему нужно, — это сталь. Все, что он есть, — это клинок.»

Есть покой и есть движение. И, единожды начав движение, мы уже не можем по-настоящему успокоиться, пока не умрем. Единственное, что действительно ценно, – хорошо двигаться, пока можешь, а уходить на покой надо в тот момент, когда, кроме покоя, уже ничего не осталось

Героизм как средство решения проблем переоценивают. Трагедия людей была – и остается – в том, что они этого не видят.

Мертвые тоже находятся где-то в другом месте. Драконья Погибель – в Небесном Доме, твой отец – там, куда отправляются твои соплеменники, павшие смертью храбрых. Мы скорбим только потому, что больше не можем до них дотянуться.