Не положено присутствовать при смерти того, кто родился на свет у тебя на глазах.

Ситуация требовала на что-то надеяться в мире без надежды, что-то предвидеть в мире без будущего, за что-то бороться в мире, где победить невозможно.

На одной из таких открыток запечатлена безупречная витрина магазина моей семьи. У входа в магазин стоит человек в костюме, шляпе и с галстуком-бабочкой. Осанка у него прямая и горделивая. Мужчину зовут Дезире, это мой прадедушка.

Какой-то микроорганизм, неизвестно откуда взявшийся, умудрился воспрепятствовать многолетнему стремлению вверх по социальной лестнице и борьбе за признание в обществе. Он возрождал чувство стыда, отверженности и унижения — те самые, которые она когда-то поклялась ни за что в себе не оживлять.

мы все приговорены

Эти два пункта - отсутствие крупных специалистов-локомотивов в медицинской среде и гомосексуализм больных - обрели GFTS (группа Франции по борьбе со СПИДом) на работу в атмосфере полного безразличия.

Маленький белый гроб, опломбированный, как и гробы ее родителей. Гробы таких размеров вообще не должны существовать.

Они обменивались таблетками, которые не могли их усыпить, чтобы хоть на несколько часов забыть о том, что теперь будет преследовать их всю жизнь.

...если бы Бог где-нибудь и существовал, он бы такого никогда не допустил.

Ответа он найти не мог, а потому решил дать себе небольшую отсрочку, пока ответ не придет сам. Вдали от уличной суеты, от друзей он старался выиграть время. Вместо того чтобы выиграть бой, он дал себе передышку. И в результате только оттянул час поражения.

Дети врали, а родители им верили. Они отрицали очевидное, поскольку боялись, что об этом скажут другие люди, гораздо больше последствий для тел и душ их собственных детей.