Я кладу на стол бумажки и говорю дрожащим голосом  "Я поступаю на художественный факультет ".
Слепое пятно.
Нет, ты не можешь.  Нет, ты не можешь,  Марина.  А как же... а если... кем ты будешь...
Я не знаю, кем я буду, мама. Но я знаю, что сейчас я - не я.
Я влетаю на курсы за два месяца до поступления и обнаруживаю, что рисую лучше половины группы. Я хладнокровно высчитываю свои шансы. У меня есть только один раз - поступить на бюджет. Родители сказали,  что платить за меня никто не будет. Я рисую каждый день.
Мне двадцать.
Лето. Я прихожу на экзамены. Я поступаю.
Мама плачет от радости и называет меня умницей.
Лето. Мама оставляет меня. Я забрасывать её землёй до тех пор, пока не исчезаю вместе с солнечным светом.
Теперь я иллюстрирую книги, представляешь. И наконец-то я - это я.

"Убей её, она не должна жить ", - говорит голос в моей голове,  и лезвие входит глубже,  и темно-красный след проступает на предплечья- на этот раз с внешней стороны,  почти у локтя. Я наклоном голову, выгибаю шею: такой маленький след, а так много крови.
Долгая-долгая зима, уроки,  книги,  их голоса, когда они запирают тебя в раздевалке, - гулкое эхо в рекреациях. Ты учишься убегать,  садиться на самую заднюю парту, прятать лицо, исчезать раньше,  чем станут искать. Ты знаешь все потайные углы, все книги,  которые могут спрятать тебя. Смотришь на одноклассников как на диких странных существ,  чужих и опасных. Перестаёшь запоминать уроки,  хватаешь двойи. Недовольное лицо мамы - пробуждение в темноте- кошмары - ночнушка,  прилипающая к спине, - кровь на пальцах.
И представляешь, как горгулья кожа падает с тебя, как панцирь. Прямо во время урока, да так, чтобы под ним вдруг оказалось сильное здоровое тело.  Девочка или мальчик, но не горгулья- кто-то живой.
...ХОТЬ БЫ ТЫ УМЕРЛА,  Я ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ МОГУ, СДОХНИ, ДА ЗАЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ, ТЫ НА ЧЕЛОВЕКА-ТО НЕ ПОХОЖА
Я лежу на мате в углу спортзала - меня опять не взяли ни в одну команду. В потолке окно, защищенное сеткой, - похоже на решетку.  Снег ещё падает,  он занесёт нас всех.  Я не выйду отсюда никогда,  я никем не стану - я врасту в эту стену и проступлю на её фасаде, и кто-то раскрасит маркером моё каменное лицо.
Выхода нет - однажды ты просто вырастешь, становишься сильным, злым и веселым, проходишь сквозь стены, уезжаешь из города. Но когда ты снова оказываешься у этого забора, тебе кажется вдруг, что горгулья осталась внутри навсегда.