Cursed

Трудно сблизиться с тем, кому не можешь полностью доверять.

Пусть она потерпит неудачу, но, по крайней мере, не будет сидеть, сложив лапки, и ждать. Нет, уж она постарается продать свою жизнь подороже.

У нее в голове не укладывалось, как это возможно, чтобы у человека с таким желчным характером в саду и на грядках бурлила жизнь – но в этом мире было много вещей, которых она не понимала.

Знание было единственным оружием, которое она могла применить.

Темным нет никакого дела до наших добрых намерений.

Ей хотелось верить, что поцелуй что-то значил, хотя бы потому, что это был первый поцелуй.

Разве это правильно – обвинять тебя в том, что от тебя не зависит?

– Допускаю, что и злорадство может быть оружием.
– Вот именно. Это мое любимое оружие! После меча, конечно. Кому же не нравится меч?

– Может вернемся к истории? У нее есть продолжение?
– У истории всегда есть продолжение.

Сочинять истории – примерно то же самое, что прясть из соломы золото, делать что-то прекрасное и сверкающее из ничего.

– Не у всякой истории бывает счастливый конец. Как и в жизни, ты же знаешь.
– Поэтому мы и слушаем истории!

– Выходит, эта история заставила тебя что-то почувствовать?
– Конечно, она заставила меня что-то почувствовать! И это было ужасно!
– А! Но ведь лучше ужасно , чем безразлично.

У сказки должен быть счастливый конец.

Это вроде как невежливо, верно? Проходить через кого-то насквозь.

Увлечение ему не помешало бы. Любой устанет, если столько веков подряд только похищать людей и истреблять волшебных существ.

– Ты только зря теряешь время.
– Какие тут все нетерпеливые. Разве у тебя впереди не вечность?
– У меня да. А у тебя времени только до рассвета.

– Люди считают тебя очаровательной?
– Кое-кто так считает, да. Правда, в основном, это дети.
– У детей отвратительный вкус.
– Возможно, в некоторых вещах. Зато они никогда не лукавят, и я очень ценю эту их черту.

Нужно быть вежливыми. Даже с мертвыми. Особенно с мертвыми

Сколько ни сочиняла Серильда историй о темных существах, о духах природы, о призраках и упырях, сама она встречала лишь обыкновенных, скучных людей.

Любой упырь был бы счастлив заполучить тебя.