Именем братвы

Книга мне скорее понравилась, это глубоко личный взгляд, но автор вообще-то имеет на него право. Тема важная, ох я помню в свое время сколько причитаний было, когда разбился борт с хоккеистами: цвет нации, генофонд. А в случае с Куколкой (это фильм! Смотрите! Он не про тирана-тренера, как пишут, он именно предчувствие этой книги) все делают вид что Куколка сама виновата. Все так, да не так. И упреки автору в романтизации не приму - слишком примитивно для страны, породившей великую литературу. Это все ж не хрестоматия по истории для старших классов, это книга для взрослых. Фактура хорошая. Что не понравилось: во-первых автор периодически сползает к каким-то деталям про воров, но им здесь не место. Недостаточно отшлифовал материал, мне кажется, сваливался в сумбурные личные воспоминания в ущерб заявленной теме. И во-вторых: дядя, я сама там и тогда жила, и хоть я поколение младое, незнакомое, но тем не менее я достаточно стара, я очевидец. И ты кое-что забыл, деликатно умолчал так сказать. Кое-что из открытых источников. Кое-что, за что вроде не сажают. Вспомнила из позднее прочитанных мемуаров барона Розена о старшем сыне, которого совсем маленьким передали родственникам перед отъездом родителей в Сибирь, а потом уже подростком отняли у родственников и вернули незнакомым людям - родителям. "И тут сын мой заболел нервной болезнью, пишет Розен, и я вынужден был поехать к нему , взять управление его имением". Современные краеведы пишут понятнее: сын запил по-черному, оставил жену, сошелся с какой-то крестьянкой, на почве лютого алкоголизма развились неврологические осложнения вплоть до того, что он не мог уже ходить. И вроде Розен не соврал, сын таки заболел нервной болезнью. И вроде Вышенков не соврал, бандитизм действительно сошел на нет под влиянием исторических причин. Но есть нюанс. Пролистала тут ангажированного, несущего порой редкостную чушь Галеотти (он вроде не запрещен?), и прям сразу, не выискивая, наткнулась у него на фразу: "Если прибавить к этому многолетние связи между преступным и официальным миром, например через охранные агентства, то вы поймете, насколько велики возможности для определенного типа мобилизации". Вот что за беда с донесением своей точки зрения у нас, сами молчим, а вражьи голоса говорят свою серую пропаганду. Бандитизм не просто сошел на нет в начале 2000-х, и не просто так уцелевшие "ветераны" - такие истовые патриоты, как пишет Вышенков. Была еще в этой питерской истории Защита Минакова и Защита Снеткова. Были слишком борзые провинциальные окраины, не чуявшие смену исторического вектора. В общем, ну не просто так все закончилось, а с некоторыми деталями. Какая-то очень половинчатая позиция у автора, мне это не понравилось. Ты же пишешь о том, что реально у тебя самого болит, так пиши как есть. Ты же не Галеотти, напиши то что сам думаешь.

Великолепные метафоры для лучшего понимания ситуации - например, с транспортной пробкой, созданной советской номенклатурой и приведшей к кризису и отсутствию мотивации у поколения 80х.

Отличный анализ рождения эпохи "лихих 90х" на примере мутации системы ценностей - сначала спортсменов, потом вышибал, далее крыши и, наконец, рэкетиров, выросших на плодородной почве дефицита и коррупции, созданных номенклатурой.

Этимология привычных слов в воровском и спортивном контексте;
Неожиданное, но созвучное собственным ценностям заключение.

Из критики:

• немного буксовал на повторяющихся и похожих воспоминаниях братвы;
• слишком уверенные утверждения по поводу творчества Никиты Михалкова, которое очень разное;
• или, на мой взгляд, сильное упрощение, что Ленин затеял революцию из обиды.