Повести Белкина

Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца.

Положили бросить жребий: первый нумер достался ему, вечному любимцу счастия

Незваный гость хуже татарина.

«На службу не напрашивайся...»

Каждый лист рабочих тетрадей (кроме чистых) и каждый лист, вошедший в «пакеты», были пронумерованы красными чернилами, получив так называемую «жандармскую» нумерацию, являющуюся основной для академического издания.

... Ибрагима отвели от ее постели. Новорожденного положили в крытую корзину и вынесли из дома по потаённой лестнице. Принесли другого ребенка и поставили его колыбель в спальне роженицы. Ибрагим уехал немного обеспокоенный...

Стихотворцам нужен слушатель...

Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно.

Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.

Любовь слепа и, не довряя самой себе, торопливо хватается за всякую опору.

Долг платежом красен.

Береги платье снову, а честь смолоду.

Живой без сапог обойдётся, а мёртвый без гроба не живёт.

Нравственные пороки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.

Бедность не порок.

Во всех ты, Душенька, нарядах хороша.

Стены его комнаты были все источены пулями, все в скважинах, как соты пчелиные.

Вам, кажется, теперь не до смерти, сказал я ему, вы изволите завтракать; мне не хочется вам помешать...