Цитаты из книги На игле

Отдельные деятели окружают себя дружками-отморзками, полагая, что это делает их сильнее, дает им защиту от окружающего жестокого мира, хотя в действительности все наоборот.

Ширево, оно такое — прикидывается, что дает тебе все бесплатно, пока не приходит пора платить по процентам.

Лиха беда начало.

Меня подмывает процитировать Джонни и сказать, что у меня нет друзей, а только знакомые. В башке у меня эта фраза звучит просто отменно: «У меня больше нет друзей, одни только знакомые». Фраза явно справедлива не только по отношению к торчкам, но и ко всему современному обществу в целом. Блестящая метафора. Но я справляюсь с соблазном.

Таковы правила игры, принимай их или вали на хуй.

От себя не убежишь.

Рентон смутился. У него в мозгу промелькнули прошлые кошмары, испытанные им самим и слышанные от друзей. Он мысленно перебрал свою жуткую "базу данных", содержащую в себе все на свете - от соседей-вегетарианцев до психованных сутенеров

Его звали Дохлым, но не потому, что он постоянно корчился в ломках, а просто потому, что он настоящий дохлый мудак.

Я беру кий и разношу мудака на клочки, оставив ему только те 2 шара, с которыми его мама родила

В случае, если смерти нет (о чём я очень сильно подозреваю), то необходимо сделать свою жизнь как можно более полным и приятным переживанием.

Все очень просто: есмь только я, я, я, гребаный Я, Лоример Дэйвид Уильямсон, номер первый и, бля, последний, против всего мира, и мочилово предстоит серьёзное, потому что противник мухлюет.

Один из них говорит:
— А каких девчонок здесь, в Шотландии, считают красивыми?
Другой выпаливает:
— Туристок!

Я говорю ему о любви, а Рента говорит, что любви не существует, это вроде религии — типа, государство хочет, чтобы ты верил во всю эту <...>, чтобы контролировать тебя и бить по башке, только ты её поднимешь…

Боже, защити меня от тех, кто мне хочет помочь!

Пусть оно омоет меня снаружи, промоет насквозь… очистит меня изнутри.
Мое внутреннее море. Проблема в том, что этот прекрасный океан носит на своих волнах столько ядовитого мусора и хлама… яд этот растворен в самих водах океана, но когда волны откатываются назад, все дерьмо оседает в моем организме. Океан в равной степени и дает, и берет: он смывает в воду мои эндорфины, подтачивает мои центры сопротивления боли, после чего они очень долго восстанавливаются.

Иногда мне даже приходило в голову, что люди идут в торчки, потому что они подсознательно тянутся к тишине.

Автобус резко кренится набок, но Рентон наклоняется вместе с ним: вестибулярный аппарат торчка улавливает, подобно радару, любые ухабы и повороты на трассе А1. Он не прольёт ни единой драгоценной капельки, ни единой...