Виртуальный свет. Идору. Все вечеринки завтрашнего дня

Если хочешь приклеить постер, чтобы навсегда, нужно брать не клей, а сгущённое молоко. Молоко из консервной банки.

...низкое пение тросов, уходившее по опорам моста вниз, в скальную породу, в материковую платформу, которая <...> тоже плывёт, как корабль в море, только это море – самое медленное на свете.

Существуют две и только две разновидности людей. Люди, останавливающиеся в гостиницах вроде «Морриси», и мы с тобой. Существовал, говорят, и средний класс, люди, которые посередине, но это было давно и неправда.

Бомба, ожидавшая столь долго, исчезла. Её место заняли эпидемии, медленнейшие из катаклизмов.

Это артиллерийские часы. Они говорят человеку о сражениях иных времен. Они напоминают ему о том, что любое сражение однажды станет таким же смутным воспоминанием и что лишь мгновение имеет значение, что мгновение абсолютно.
Познавший истину воин идет в битву, как на похороны любимой, да и как может быть иначе?

Райделл испытал мгновенное ощущение чего-то очень высокого, очень чистого, клинически пустого – деланье, лишенное всякого думанья,
бредовое адреналиновое возбуждение с утратой всех прочих аспектов своего «я».

– Не так это все просто, – вздохнул он. – Ведь это вера, в которой меня воспитывали, которая сделала меня таким, как я есть. Ну не может же все в ней быть хренью собачьей, вот ты сам подумай, ведь не может?
Райделл искоса взглянул на Саблетта и сжалился.
– Нет, – согласился он, – конечно, не может. Я и не говорю, что все в ней хрень, просто…
– Слушай, Берри, а тебя-то в какой вере воспитывали?
Райделл надолго задумался.
– В республиканской.

– Самое время выпить, — обратился он к отражению своих налитых кровью буркал.
– Семь утра, — сказал Райделл.
– О чем я и говорю, — сказал Кридмор, откинув забрало обратно наверх.

- Бесподобно, - сказал Рез; он вышел из "Западного мира", отряхивая темный пиджак от чего-то белого. - Настоящая, телесная жизнь. Мы столько сидим в виртуале, что начинаем ее потихоньку забывать.

Она сидела на краю кровати, сжимала свою зажигалку двумя руками и целилась из нее в Эдди.
Эдди окаменел. Как струя мочи, посыпанная этим хитрым японским порошком.

• Вот это основа, - сказал русский.