Предложение он сделать действительно в итоге соизволил, но не по любви, а потому, что без этого Дарьяна никак к его ногам не падала. Гвидона свадьба ни к чему не обязывала - в его мире такие браки не признавались действительными. Пожил немного в деревне, загрустил, но тут наконец-то за ним пришёл отец. Гвидон и свинтил домой, сказав жене, что уезжает на королевскую службу; впрочем, ей он оставил богатый двор и много денег.

И, как оказалось потом, ребёнка.

Наличие ребёнка обнаружил отец Гвидона, будущий дедушка, при помощи волшебного артефакта, показывающего всех членов семьи - на нём загорелся огонёк нерождённого ещё младенца. Счастливого отца отправили в лес за ёлочкой обратно в тот мир за ребёнком, мол, драконы своих детей не бросают. За прошедшее время Гвидон успел развлечься с кучей девушек, хочу отметить, и, размышляя о предстоящей встрече, предполагал, что Дарьяна врежет ему от души, но раскаяния не испытывал и снова думал исключительно об изгибах тела и пленительных губах. Но "жены" на месте он не нашёл. Тётка Дарьяны (мировая, кстати, тётка) отлично потроллила его - ой, а кто это у нас тут появился? А Дарьяна замуж вышла, в соседнее село. Чем Гвидон тут же возмутился? Что "дура малахольная" ему изменяет!

— Не понял, как замуж? — остолбенел Гвидон. — А я? — А шта ты? Ты вона пропал, сгинул. А ей одной каково? И хозяйство, и ребёнок, и колыбельку некому сколотить. — А колыбелька при чем? — Ну так положено, — охотно пояснила Маланья. — Отец, значится, для первенца своими руками сделать должен люльку, тогда и ребёнок счастливым будет. Вот Дарьянке отец не смастерил колыбельку, сказал: был бы парень — то одно, а девки перебьются, вот и пошло у неё все… через задницу. Гвидон молча стоял, не понимая, что ему делать дальше. То есть он хотел Гриньку убить, просто разорвать на части голыми руками. А вот Дашка… она беременная, с ней так не выйдет. Что делать? Забрать ребёнка, а ее тут бросить? Понять и простить? О нет, не простит ни за что на свете! Спалить к чертям и Малиновку, и Погорелки, чтобы знала, кому эта дура малохольная изменять вздумала? Вот, последний вариант ему очень подходит.

В этом отрывке - весь Гвидон, как на ладони. Забыть о том, как всё было на самом деле, придумать удобную версию и моментально поверить в неё, а потом на голубом глазу возмущаться.

Он подросток, ему девятнадцать по человеческому летоисчислению, а с точки зрения вечноживущих драконов - и того меньше, и он вообще не думает о том, что его действия могут иметь какие-то там последствия. Это Дарьяна в свои же девятнадцать сама с хозяйством управляется и узнав о том, что беременна, ведёт себя очень здраво - она думает о будущем, причём совершенно конкретно. Она быстро осознаёт, что муж её бросил и не вернётся. Понимая, что малыш с драконьей кровью будет сильно выделяться среди односельчан - да и какое будущее его здесь ждёт? - она решает поехать в большой город, выучиться чему-то полезному помимо своей вышивки, чтобы дать своему ребёнку возможность выбиться в люди. Она очень практичная и временами слишком разумная молодая женщина - а как хотелось, чтобы вспылила и хорошенько отделала Гвидона! Но моя жажда возмездия так и осталась нереализованной. Нет, один раз она его отходила кочергой, а потом потерзала душевно, но как-то чувства удовлетворения это мне не принесло.

Балбес же наш, встретив беременную жену, проникается к своему ребёнку наконец-то - на уровне кровной драконьей связи - и отращивает немного ответственности. Но в своих поступках он не раскаивается, о недействительности брака Дарьяна узнаёт от третьих лиц (впрочем, она ему на этот счёт немного отомстила, но - см. выше), спасибо хоть, на сторону свежеиспечённый отец больше не ходит.

— Уходи. Вот это поворот! У каждого мужчины во всех мирах этой вселенной все бывает когда-то впервые. Эта женщина выгоняла Гвидона вторично. Сама. Причем еще минуту назад в мыслях у нее этого не было. Моя же ты радость чешуйчатая, ну что опять? — И как это понимать, Мышка-вреднюшка? Чем снова не угодил? — Не хочу привыкать. Ты снова сбежишь, а мне потом как? Уходи. Прям вот сразу. Вон оно что. О, женщины! — Мышка-трусишка, на меня посмотри. Даю тебе слово дракона: в беде тебя я не брошу, плечо подставлю всегда, никогда больше ты не будешь нуждаться. Ни ты, ни ребенок. Уяснила, мышонок? — С чего б это? Мужикам вообще верить нельзя, а тебе – особенно. Вещи мои мне верни и вали… к своим бабам. Сколько их там у тебя в твоем мире? Две, три, пятнадцать? Ого! Он совершенно забыл, что драконицы чувствуют носом. Как и он, сразу понявший, что с момента отлета и до их встречи Дашка ни с кем не была даже в мыслях. Ну кто ж знал? — Даш, буду честен. Я не клялся в вечной любви – заметь. И даже в верности. Вот ни разу вообще. Вспомни, хоть одно свое обещание я нарушил, красавица? Я предлагаю тебе свою дружбу. Так получилось, что мы с тобой скоро станем родителями. По законам этого мира ты моя жена. Этого достаточно, чтобы мне верить, не так ли? Я не убегу, дорогая. Никогда. И реветь прекращай. А вот теперь мы уже действительно опаздываем.

При этом ещё всю дорогу меня раздражала его покровительственная позиция по отношению к героине. Да, в её мире мужчина - глава семьи, но он-то - плод вполне современного общества, и совершенно необязательно быть влажным пластелином с вечно снисходительным тоном - c самого начала! - и обращением к героине "мышка-робелка", "мышка-кусачка", "мышка-пугливка" и так далее. Передёргивает до сих пор, признаться.

Словом, герой у меня оставил впечатление такого бытового козла. Не по злобе, а просто по детскому ещё идиотизму, но это никак не меняет моё к нему отношение. Да, с течением истории оба героя выросли (героиня как-то резковато освоилась в новом мире, ну да ладно), и вроде бы где-то в процессе возникла любовь. Но герой для меня оказался не неоднозначным, каким, возможно, задумывался, а совершенно однозначным. Однозначно неприятным. Я болела за героиню, хотела ей счастья с каким-нибудь другим нормальным драконом, или хотя бы качественно отомстить, так, чтобы вот прям прочувствовать! Но - любовь зла.