Шесть миллионов моих шагов

— Да! И их можно есть! Прямо так, сырыми!
— Ну-ну. Все грибы можно есть, просто некоторые — один раз.

Люблю, когда взрослые признают свою вину, - сразу чувствуешь себя человеком

Остров тихо вечерел. Удлинял тени, будто кисточкой рисовал. Завел пластинку «Трели сверчков», зажег в небе яркие звезды и огромную половинчатую луну.

(повесть "Островитяне")

...может быть, для того и нужен родной брат или сестра, чтобы потом, когда станешь взрослым, было что вспомнить? Чтобы было общее детство.

Может, они все только притворяются, что не любят нас? Придумали какие-то причины, из-за которых детям после четырнадцати лет запрещено показывать свою любовь, а сами просто обожают нас?

Дедушка говорит, что съедобные грибы пахнут грибами, а несъедобные - мокрой грязной собакой.

Я поняла, что есть один очень простой и действенный способ, если вдруг тебя кто-то из родных сильно бесит и хочется заорать. Надо просто представить, что он внезапно умирает.

Иногда стихийные бедствия - к счастью

А еще бесит, что только два варианта придумали мне родственники: либо строго-официальное мамино Руслан, либо приторно-детское Олино Русик. Еще непонятно, что хуже. Видимо, поэтому папа всегда зовет меня просто «сын». Я и в телефоне у него так записан.
Иногда я думаю: а если бы у него был второй сын? Он бы звал нас «сын-1», «сын-2»? Или «старший» и «младший»?

Может быть, все, что происходит в мире, происходит только для того, чтобы двое встретились? Рушатся плотины, горы превращаются в песок, исчезают государства, вырастают леса, гаснут звезды, рождаются дети, снимаются с мест материки, мигрируют народы, идут дожди, реки меняют русла...

У каждого - свой остров. С неповторимыми очертаниями берегов, цветом прибрежной воды, особенным воздухом. Разные деревья растут на наших островах, разные птицы живут и звери.

Когда солнце, легко смеяться даже на голодный желудок

Я хочу быть островом со множеством причалов, чтобы всем, кому тесно, скучно, радостно, грустно, всем, кто влюблен в море, всем, кто его не понимает, всем, кто хочет собирать лаванду и забраться на сосну, можно было проплыть ко мне.
И в моих бухтах. Никто. Никогда. Не утонет.

Иногда встречаешь человека и чувствуешь, что тебе даже дышать без него тяжело. А потом так привыкаешь, что дышишь и не замечаешь, и понимаешь, что он нужен как воздух, только тогда, когда его больше нет. Ты задыхаешься, и надо как-то заново научиться дышать.

Удивительно, как пустеет пространство, когда из него уходит дорогой тебе человек.