Значит, я умерла

- Нет ничего больнее, чем говорить правду. Но только она и лечит.

Всегда важно знать, что затевает твой враг.

... у лжеца должна быть хорошая память.

Как любит говорить мой отец, прошлое прошло.

Забавно - люди стараются как можно меньше ездить в метро, чтобы не вдыхать вирус, а я сижу тут и дышу полной грудью, втягиваю всё подряд, и вирусы, и бактерии, лишь бы победить приступ паники...

-Мы часто говорим, что хотим знать правду, Тео, но всегда ли мы готовы к ней? Правда ведь может оказаться настолько уродливой, что у нас просто не достанет сил взглянуть ей в лицо.

Боль стала неотразимой, почти величественной. Внутри моего тела словно бушевал огонь. Он был моим старым знакомым, много лет назад я встречался с этим часто. Он был забвением, которого я искал.

Она и я встретились в сумеречной зоне, месте, где души мертвых могут повстречать тех, кто стоит на грани между жизнью и смертью. Я полон страхов.

Если я умру, значит, я заслужил смерть. Почему-то мысль о том, что я - искупительная жертва, а не мишень, приносила мне облегчение. Мать хотела убить меня не потому, что считала меня монстром, а потому, что знала - монстром был мой отец.

- Ты ведь крепкий парнишка, да? - "Крепкий" - вот самый большой комплимент, который был в ходу у нас в семействе. "Славный" - тоже хорошо, "смышлёный" - замечательно, но "крепкий" - это был идеал, к которому стремились все.

Люди обычно стараются произвести наилучшее впечатление на других и прячут своё истинное "я" под маской условностей, так что на их фоне прямота Тео бодрит, как холодный душ.

- Вот оно, семейное обаяние Трэкстонов,...- Вкрадчив, как уж, смертелен, как кобра. Чистый сердцеед.

Я всегда считал, что отцу знакомы угрызения совести. Человек с его биографией - супружеские измены, разводы, деловые махинации - не может без них обойтись. Но если его послушать, то неприятные чувства можно легко упаковать в чёрные мешки, вынести на помойку и спокойно жить дальше.

Прошлое надо укладывать в специальную шкатулку, закрывать на ключ и задвигать в самый дальний угол мозга навсегда.

Люди думают, что журналистика - это умение писать. Вовсе нет. Это умение быть настойчивым.

Я сказала вам, что не знаю ответ на ваш вопрос - найти его можете только вы сами. Но для этого надо не прятаться от правды, а набраться сил и взглянуть ей в лицо, каким бы уродливым оно ни было

Но боль была настоящая, и для меня она кое-что значила сама по себе. Она помогала мне укрощать тёмную сторону моего "я", ту самую, которая шептала "я полон скрытых страхов" и где обитало полуживотное - полубожество, требовавшее жертвоприношений.

- Ничего нет хуже мужчины, который отказывается брать на себя ответственность за свои поступки

– Мы же не общаемся.

– Это твой выбор. И я его уважаю. Но, разговариваешь ты со мной или нет, это не отменяет того обстоятельства, что ты – мой ребенок.