Из крови и пепла

- Я ошибся, когда сказал, что ты прелестно выглядишь, - произнес он.

- Что?

- Поппи, ты совершенно восхитительна. Прекрасна. - Он слегка покачал головой. - Мне просто... мне нужно тебе это сказать.

Из-за того, что́ гвардейцам постоянно доводилось видеть и делать, зачастую они сильно страдали – как от ран, так и от того, что болит сильнее поврежденной кожи или задетых костей.

Нежные объятия не исправят мир. Гнев и боль никуда не делись. Но Хоук такой теплый, и его объятия… боги, это как надежда, как обещание, что мне не всегда будет так плохо.

Если ты свалишься, у тебя будет куча неприятностей.
– Если я свалюсь, то умру, поэтому вряд ли у меня будут какие-то неприятности.

- Для тебя это в самом деле так просто?

- Все не так просто. А если что-то просто, то оно редко чего-то стоит.

Иной раз и перышко может сбить с ног.

- Ты монстр.
Глаза Хоука заблестели насыщенным золотом, и они не были нормальными. Они никогда не были естественными.
- Наконец ты увидела, кто я.

– Ты испытываешь ради меня воодушевление? Счастье? Хотя сама беспокоишься?
– Конечно, – кивнула я.
– Значит, ты поступаешь как подруга.

Death is like an old friend who pays a visit, sometimes when it’s least expected and other times when you’re waiting for her. It’s neither the first nor the last time she’ll pay a visit, but that doesn’t make any death less harsh or unforgiving.

Красоту желают, ей поклоняются, особенно безупречной.

Порой год может показаться целой жизнью.

– Ты заслуживаешь гораздо большего, чем тебя ждет.

...Может я и родился ночью, но не вчерашней.

То, что мы делали... принадлежит только мне.