Взломавшая код. Дженнифер Даудна, редактирование генома и будущее человечества

Если мы, люди, найдем способ обманывать природную лотерею и конструировать генетические характеристики своих детей, то вряд ли мы и дальше будем считать свои способности дарами, которые мы готовы принимать. Это подорвет нашу способность сопереживать тем, кому повезло меньше нас, которая сейчас основывается на чувстве, описываемом фразой "кабы не милость Божия, туда шел бы и я". "Стремление к совершенству не замечает и может даже уничтожить наше умение ценить дарованный характер человеческих способностей и достижений, пишет Сэндел. Видеть в жизни дар значит признавать, что наши таланты и умения не только наша заслуга"".

Если мы позволим родителям покупать своим детям лучшие гены, в неравенстве произойдет поистине квантовый скачок. Иными сло вами, это будет не просто большой скачок, а скачок на новую, оторванную от современной реальности орбиту. После многовековой борьбы с аристократическими и кастовыми системами, основанными на праве рождения, большинство обществ приняло моральный прин цип, который также лежит в основе демократии: мы верим в равенство возможностей. Социальные связи, возникающие, когда мы придерживаемся кредо "созданы равными", окажутся разорванными, если мы превратим финансовое неравенство в генетическое.

Это не значит, что редактирование генома по природе своей порочно. Однако это серьезный аргумент против того, чтобы делать его товаром свободного рынка, где богачи смогут покупать лучшие гены и внедрять их в свои семьи".

Ограничить личный выбор будет сложно. Различные скандалы с поступлением в университеты показывают, как далеко некоторые родители готовы зайти и сколько готовы заплатить, чтобы предоставить своим детям преимущество. Добавьте к этому естественное стремление ученых раньше всех осваивать процедуры и совершать открытия.

Если государство введет слишком много ограничений, ученые отправятся в другие места, а состоятельные родители станут искать клиники на каком-нибудь ушлом Карибском острове или за границей.

Раз уж на то пошло, разве у нас нет морального долга заботиться о благополучии своих детей и будущих поколений? Почти все виды  обладают одним эволюционным инстинктом, заключенным в самой сути эволюции, - они всеми силами стараются обеспечить своему потомству безбедную жизнь.

Из философов громче всех об этом говорит Джулиан Савулеску, оксфордский профессор практической этики. Он ввел понятие репродуктивного благодеяния", чтобы аргументировать этичность выбора лучших генов для своих будущих детей. Он утверждает, что не этичным, вероятно, будет этого не сделать. "Парам следует выбирать эмбрионы или плоды, имеющие максимум шансов на счастливую жизнь", - заявляет он. Его не пугает и то, что в таком случае состоятельные люди смогут покупать для своих детей лучшие гены и таким образом создавать новый класс (или даже подвид) усовершенствованных элит. "Мы должны позволять отбор генов, не связанных с болезнями, даже если это поддерживает или усиливает социальное неравенство", - пишет он, отдельно отмечая "гены интеллекта".

Когда наступил 1984 год, компания Apple представила простой в использовании персональный компьютер Macintosh, и для первого его рекламного ролика Стив Джобс написал фразу: "Вы увидите, почему 1984 год не будет таким, как роман «1984»". В этой фразе была глубокая истина. Компьютеры не стали инструментом централизованного подавления - напротив, комбинация персонального компьютера и децентрализованного характера интернета наделила каждого индивида большей властью, что открыло фонтан свободы самовыражения и радикально демократизировало прессу. Возможно, даже слишком. Темная сторона наших новых информационных технологий не в том, что они позволяют государствам подавлять свободу слова, а ровно в противоположном: они позволяют кому угодно распространять любые идеи, теории заговора, ложь, ненависть, обманные и мошеннические схемы, практически не рискуя быть привлеченным к ответственности, и общества в результате становятся менее цивилизованными и управляемыми.

Возможно, генетические технологии ждет такое же будущее. В своем романе 1932 года Олдос Хаксли описал дивный новый централизованного государственного контроля над репродуктивной наукой. Человеческие эмбрионы в этом мире создавались в “инкубатории и воспитательном центре", а затем сортировались, чтобы их с помощью техник генной инженерии готовили к разным общественным ролям. Отобранные "альфы" совершенствовались физически и психически и впоследствии становились лидерами. Ha другом конце спектра находились "эпсилоны", которых готовили к черной работе и жизни в блаженной прострации, вызываемой приемом специального препарата.

Хаксли сказал, что написал книгу как ответ на "нынешнее движение к миру тоталитарного контроля. Однако, как и в случае с информационными технологиями, опасность генетических технологий может состоять не в чрезмерном государственном контроле. Возможно, опасность будет представлять чрезмерный личный контроль. Бесчинства евгеники, популярной в Америке в начале XX века, и коварство нацистской программы отбросили ужасную тень на генетические проекты, осуществляемые под контролем государства.