The Devil Wears Black

– Признаю, что не очень хорошо разбираюсь в одежде. Надеюсь, Мэдди это исправит. – Итан послал ей улыбку и подмигнул. Я оценивающе пробежался взглядом по его телу. – Хреново тебе. Горшок и чайник идут за покупками. Глаза людей в опасности.

– Разве ты не говорил, что наши наряды должны соответствовать друг другу? Я вспомнила, что ты очень любишь черный. Черная блестящая дверь, черная мебель, черные атласные простыни… – Она принялась перечислять все черные вещи в моей квартире. – Ты забыла про черные шторы. Хочешь нанести еще один визит в мою спальню? – Я одарил ее волчьей ухмылкой. – Твердое нет. И это не единственное, что сейчас твердое, дорогая.

Когда мы узнали об отце, я силой потащил Ронана Блэка в клинику Гранта, дабы узнать мнение других врачей, несмотря на то, что отец бормотал, что ясно помнит, как ему приходилось помогать Гранту «делать его дела», когда мой лучший друг оконфузился, смотря со мной ужастик, в возрасте пяти лет. «Мне просто не нравится идея получать медицинские заключения от людей, которых я знал до того, как они приучились к горшку».

Что ты наденешь в пятницу? Нам нужно заранее договориться, хотя я сомневаюсь, что в моем гардеробе найдется что-нибудь фиолетово-зеленое с рисунком лыбящихся хрюшек. Или расшитые блестками шляпы с перьями, помпонами и бабочками.

Мэдди: Лучшее начало дня? Чейз: Ты у меня на лице. Мэдди: Спасибо. Чейз: За захватывающий образ? Мэдди: За то, что напомнил, почему мы расстались. Чейз: В любой-гребаный-момент.

Мэдди: Что ты ел на завтрак? Чейз: Кажется, ее звали Тиффани. Мэдди: Боже, ты до отказа ими напичкан. Чейз: Расслабься. Упаковку с протеином. Чейз: НЕ оборачивай это шуткой про сперму.

Когда ночи становятся холодными, воспоминания о бывших пылают еще жарче.

– Что угодно? – Мэдисон задумчиво прикоснулась к губам. – Выполнишь любое мое условие? Ну, вы только посмотрите. Наконец-то я нашел то, что доставляет ей удовольствие, помимо получения оргазма на моем кухонном островке, – отрывание моих яиц.

– Да, Джулиан? – Я тут подумал. – Он шагнул к нам, помешивая виски в бокале. – Неутешительное начало, – невозмутимо ответил я.

Чейз встал передо мной на одно колено, потея и бормоча что-то невнятное. Я думала, у него припадок. Он так нервничал.

– Я не собираюсь делить с тобой постель. – Мэд покачала головой. Остановилась. И указала на пол. – Добро пожаловать на коврик.

Знаете, на что я в первую очередь обратил внимание в Мэдисон Голдблум, когда столкнулся с ней в лифте офиса Croquis? На ее прекрасные карие глаза. Ладно. Хорошо. На ее сиськи. Засудите меня за это.

– Итан. Итан Гудман[в дословном переводе на русский «хороший человек».]. – Гудман, – повторил Чейз, тихо присвистнув. – Прекрасно, Чейз. Я и не знала, что в твоем лексиконе есть такое слово. Каково оно на вкус? – Как два или три ребенка, удушающая ипотека на ненавистный дом в Уэстчестере и кризис среднего возраста в форме легкого злоупотребления алкоголем к сорока годам.

– Если нервничаешь, просто представь, что все голые. – Ладно, – сказала я, пока мой взгляд скользил ниже по его телу, насколько возможно под таким углом. – Вам не холодно, мистер Блэк?

– Когда-нибудь слышала выражение «Притворяйся, пока не добьешься своего»? – Уверена, женщинам в твоей жизни это знакомо, – язвительно заметила я.

– А ты выглядишь так, будто находишься в камере смертников. – И чувствую себя так же. – Мне жаль, милая. Понимаю, как это опустошительно, когда великолепный, хорошо воспитанный миллиардер увозит тебя на выходные в Хэмптонс, надев тебе на палец обручальное кольцо за четыреста пятьдесят тысяч баксов. Но ты это переживешь.

– Не хочу, чтобы эта фикция укусила меня за зад на работе. Кстати, о ней: после того, как мы отменим нашу так называемую помолвку, я сохраню свою работу. – Слово скаута. – Но он поднял только один палец. Если точнее, средний. – Ты никогда не был в скаутах. – Я взглянула на него с прищуром. – А тебя не кусали за зад. Это фигура речи. Нет, постой. – Его губы медленно растянулись в ухмылку. – Все же кусали.