Скоро пойдет снег

Очень хотелось в лес, к деревьям, ни с кем не разговаривать, побыть в одиночестве, смотреть и слушать.

Картины зачем-то поместили в довольно замысловатые рамы. Но каждая из них по-прежнему заключала в себе целый мир: портовые города, запечатлённые в разное время дня, деревья, тропинки, сады, и всё это купалось в море постоянно меняющегося света. Каждая показывала мир не таким, каким он был, а какую-то свою версию мира, каким он мог бы быть в мечтах, а ведь мечты всегда привлекательнее реальности.

Мир открывался передо мной, как широкая дорога, уходящая из-под ног куда-то вверх.

Сверху открывался завораживающий вид на весь Токио. Отражённый в стекле, город не походил на себя. Иногда он казался лунным пейзажем, иногда, ловя отблески лиловых огней, становился будто припорошенным снегом.

В наши дни люди жаждут знать всё, думая, что они могут понять мир, как будто просветление не за горами. Но глупо считать, что всезнание уменьшит количество боли на земле. В этой жизни нам только и дано, что пройти сквозь неё, как дым сквозь ветви.

Мы шли по улицам пригорода, над нами возносились деревянные телеграфные столбы и пересекались провода.

Мы говорили, словно танцевали, и готовы были танцевать до упаду.

Ну как можно сравнивать жизнь одного человека с жизнью другого, совсем другого человека?

Хорошо иногда остановиться и поразмышлять о времени, о прошлых годах и что, несмотря на печаль, кроющуюся в подобном занятии, такие минуты могут сделать человека счастливым.

Нечто совершенно обыкновенное способно делать нас счастливыми.

Она привыкла. Привыкла есть хлопья на завтрак, не снимать обувь, входя в чужой дом, не разговаривать на родном языке.

«Возможно, – подумала я, – мы с сестрой росли уже в таком мире, который казался моей матери чужим».

Я мельком подумала, что лучше всего, когда ты желанна, даже если тебя к нему не тянет, даже если тебе не особенно нравится тот, кого влечет к тебе. Я не смогла вспомнить, откуда у меня появились эти мысли.

Собирая со стола грязную посуду, я старалась делать это так, словно исполняю некую церемонию, а вовсе не убираю со стола. Так человеку легче, иначе он будет мучиться, что вот кто-то вынужден за ним убирать.

Он регулярно посещал спортзал, никогда ничем меня не обидел, но понастоящему сблизиться мы так и не смогли.

Ветер трепал волосы, распущенные пряди трепетали возле щек, а внутри растекалось чудесное чувство свободы.

Для меня фотографии хранили элегантность прежнего, давно ушедшего мира.

В жизни все бывает, и далеко не все из того, что с нами случается, происходит в соответствии с нашими желаниями или нежеланиями.