Письма из Гималаев

Остаться в живых в ледяной вышине – не что иное, как искусство. Жить настоящим моментом, а также счастье, которое получаешь в процессе восхождения, то есть многообразие переживаний, открытий, принимаемых решений, составляют то, что я считаю традиционным альпинизмом

Но то, что в Гималаях нирвану сможет потеснить потребительство, меня потрясло. Выходит, и здесь рушатся устои мира.

Поездки в экзотические страны ради новых ощущений, пейзажей, молитв, языков, запахов, вкусов и привычек других людей можно назвать своего рода романтическим потребительством. Мысль, что таким образом можно стать счастливым, - отголосок мечты о простой  жизни, погоня за ушедшим идеалом 

Из всей массы событий на Эвересте я запомнил исключительно то, что пригодилось для принятия решений в дальнейшем. Кажется, умение забывать здесь не менее важно, чем умение помнить.

Вдали от привычной городской жизни они завязывают новые знакомства, пробуют новые стили ходьбы и методы укладки рюкзака. Но легче рюкзак не становится.

Люди готовы выложить кучу денег, чтобы несколько недель терпеть неудобства и мириться с трудностями и не получить взамен ни опыта, ни удовлетворения, которое испытывали первопроходцы, лишь одно только сентиментальное представление о мире, которого уже давно не существует.

После месяцев, проведенных в закрытых помещениях, в пожоде к Нанга-Парабат я снова чувствую себя свободным. Я чуть было не забыл, что самое главное сокрыто в дикой природе. Она делает нас из функциональных единиц снова людьми. Источником силы является не восхождение как таковое, порой достаточно пройтись по нетронутой земле, и это счастье.

Тридцать лет назад я воспринимал Нанга-Парбат как самое большое испытание, мне требовалось кому-то доказать , из какого я теста и где предел моих возможностей. Сейчас же моим внимание завладевает вся эта долина, и я едва ли отдаю себе отчет в том, что именно этого и хочется.

Погибнуть в горах здесь обычное дело. Даже о героических достижениях соотечественников местные рассказывают без приукрашиваний: шерпа Сунгдар, к примеру, пять раз восходил на Эверест, а разбился насмерть, упав пьяным с моста.