Tenir sa langue

« Ce que je veux moi, c'est porter le prénom que j'ai reçu à la naissance. Sans le cacher, sans le maquiller, sans le modifier. Sans en avoir peur. » Elle est née Polina, en France elle devient Pauline. Quelques lettres et tout change. À son arrivée, enfant, à Saint-Étienne, au lendemain de la chute de l'URSS, elle se dédouble : Polina à la maison, Pauline à l'école. Vingt ans plus tard, elle vit à Montreuil. Elle a rendez-vous au tribunal de Bobigny pour tenter de récupérer son prénom. ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

44 оценки

5
43%
4
34%
3
16%
2
2%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 46Хотят прочитать 133

Рецензии

NeoSonus25 мая 2025 г.
Имя как идентичность и наследие
У каждого свои триггеры, не так ли? Для кого-то это тема Родины (это там, где ты родился или там, где ты вырос?), а для кого-то тема имени (вам нравится ваше имя? Вы можете себя идентифицировать с условной Олей, Машей или Наташей? А если бы выбирали, то какое бы имя взяли себе?). А для кого-то эти два вопроса неразрывно связаны друг другом.
Автор книги «Язык за зубами» получила при рождении имя Полина, но, когда родители эмигрировали во Францию (девочки было всего 3 года), то изменили имя на Полин. Звучит похоже, но пишется иначе, и смысл в таком изменении имеет свою семейную историю. Когда-то прабабушка Полины русифицировала свое имя, потому что с еврейским именем было тяжелее жить, с русским проще, безопаснее. А теперь отец Полины решил вот так же упростить жизнь дочери. В чужой стране нужно адаптироваться, меняться, подстраиваться, и легче всего это сделать через имя. Не Полина – Полин.
«Я хочу передать наследие свободы, а не наследие страха». Имя как идентификация, как национальная принадлежность, как наследие будущим детям. Имя – отправная точка книги «Язык за зубами»
Я читала эту книгу и получала огромное удовольствие, потому что очень люблю автофикшн. В который раз убеждаюсь, что этот жанр мой от начала до конца. Меня подкупает искренность и честность, меня восхищает мужество признать свои ошибки, показать читателям свои худшие стороны и не бояться осуждения. Меня увлекает внутренний мир другого человека, огромный, удивительный и захватывающий. Реальные люди гораздо интересней вымышленных. Нет, я очень люблю художественную прозу и понимаю, что можно создать сколь угодно глубокого главного героя, наделить его какими угодно достоинствами, но… это другое. Здесь реальный человек. И да, конечно, я понимаю, что передо мной версия. Когда мы говорим о себе, мы что-то умалчиваем, может быть, где-то приукрашиваем, но суть остается та же. И меня завораживает эта суть. Я влюбляюсь в каждого автора автофикшна (я человек влюбчивый, влюбляюсь махом, разлюбить гораздо проблематичней).
Я очень люблю книги, в которых повествование идет от лица ребенка. Не важно целиком книга или какая-то часть. Далеко не каждый автор способен вернуть себе детскую непосредственность, для меня такие книги каждый раз выступают как некий мастер-класс «как можно жить проще». Не усложняя и превращая любую проблему в конец света, не пугаясь глобальных перемен, а принимая их как данность. Понятно, что ребенок не пугается, просто потому что не знает что означаю эти перемены. Как в романе – переезд в другую страну – это что? А мы уже приехали? А это Франция? А это Париж? Быть взрослым и эмигрировать – куда страшнее (ну, ок. это мне страшно от одной этой мысли – без знания языка и без возможности работать по профессии… это же ужас ужасный). Ну и что что ребенок не знает и не понимает. Мне важна сама возможность посмотреть на вещи под другим углом, я вот так легко и просто не умею.
Мне нравятся книги с щедрой долей рефлексии. Опять же потому что сама склонна к ней, я очень часто пытаюсь разобраться в себе, определить свое отношение к тому или этому. Я реально в моменте не понимаю что это событие значит для меня, я туплю. Мне необходимо время, чтобы идентифицировать, понять свои желания, выбрать путь. И мне очень нравится, что Полина подробно описывает свои размышления по поводу национальности, имени, страны, акцента… Очень понравилось.
А еще для меня имеет значение, что в этой книге речь идет о смерти близких и дана ровно та доза, которая приемлема сейчас для меня. Такие вещи я могу проживать только маленькими кусочками, в каждой книге находя очередной пазл утраты близких.
Я советую эту книгу, если вы любите автофикшн. Если вы ищете легкую книгу в дорогу. Небольшую, но такую чтобы на несколько часов хватило (если вы быстро читаете, вам и правда хватит на пару часов, а я читаю медленно, поэтому читала её несколько дней). Я советую её, если вам откликается тема идентичности через имя, национальность или эмиграцию.
Хорошая книга, правда.
Читать далее
23
157
terina_art6 декабря 2024 г.
Почти десять лет назад Полина Панасенко опубликовала документальную книгу-расследование "Polina Grigorievna" о пяти московских тезках, в 2022 году во Франции вышел дебютный роман "Tenir sa langue" — «Язык за зубами», который добрался до русскоязычного читателя спустя два года в авторском переводе (@livebooks). Рассказчица Полина делится историей своей семьи, которая эмигрировала во Францию сразу после распада СССР. При получении французского гражданства отец франсифицировал имя, и Полина превратилась в Полин. Спустя двадцать лет Полина начинает судебный спор, чтобы вернуть себе право носить имя, данное при рождении.
Повествование, как и мир автогероини, разделено надвое: советское прошлое и французское настоящее. Полина едет на слушание по делу и вспоминает, как в 1990-м на семейном совете определяли годность картошки фри из первого московского Макдональдса, как в 1991-м поехали танки и ее выгнали из комнаты, в которой взрослые смотрели новости по телевизору, а уже в 1993-м мама не разрешила взять в Париж любимого плюшевого кота.
На смену дофранцузским ранним воспоминаниям приходят отголоски первых дней жизни в эмиграции и регулярных летних каникул, проведенных в России: тяжелые дни в бетонном блоке детского сада и молчаливая дружба с заикающимся мальчиком, еда в избытке и первый раклет, бабушкин запрет на прогулки с соседскими детьми, сокрытие переезда и прослушивание с дедушкой пластинок Утесова после обязательного допроса, где лучше — «здесь» или «там».
Маленькая Полина живет в круговерти новых слов и стрессе из-за их непонимания, язык как орган физически реагирует на колебания языка как средства общения: вяжет и чешется, когда теряет слова. Единственное, что четко определено, так это строгое правило: дома носить русский — на выход надевать французский. Болтать (на обоих), но не смешивать.
Взрослая Полина вспоминает, как бабушка начала забывать слова и как замерз язык у нее самой во время первых похорон, исследует «мерцающий» иудаизм родственников и поколениями сменяемые имена (бабушка Песах становилась Полиной, а прабабушка Ривка — Ритой), сравнивает акцент с животом беременных женщин — то, что не скроешь. Тесная связь языка и имени сопровождает Полину в ее борьбе за свободу выбора во Франции, ту самую, которой не было у родных в СССР.
В динамичном автофикциональном романе, в серой зоне между двух языков, стран, эпох и даже между жизнью и смертью, в этой двухголосной яркой и временами злой инвенции, в которой звук штампа в паспортном столе похож на отправляющийся паровоз (моя любимая метафора!), Полина-рассказчица обретает целостность в двойственности, а Полина-писательница — читателей, которые ждут ее следующий роман.

Читать далее
16
243
Marina-Marianna31 октября 2025 г.
В последнее время стала всё чаще доверяться рекомендациям Яндекс.книг - и, конечно, потому не стоит удивляться, что книги попадаются в чём-то похожие друг на друга. Долго ничего толком не читала, а тут вошла во вкус, несколько книг подряд прочитала - и они идут словно парами. Отчасти "Язык за зубами" перекликается с историей "Аня здесь и там" Марии Даниловой. И здесь и там достаточно маленькие девочки эмигрируют вслед за родителями, оказываются в новой среде, осваивают новый язык и пытаются найти себя и осмыслить в новом мире.
Но если история Ани пронизана позитивом и пониманием, то книга Полины Панасенко - это совсем другое настроение, совсем другая глубина. Уже взрослая женщина - книга написана в 2022 году, Полине на тот момент 33 - осмысливает своё детство, свой языковой и жизненный опыт.
Ощущения остались странные, двойственные. В какие-то моменты героиня несколько раздражала, в другие - казалось, что она занимается ерундой. Но когда возникали такие мысли, я старалась осознать их и постараться всё-таки думать о том, что попытки вернуть себе имя, полученное при рождении, даже если речь идёт об одном звуке и нескольких буквах - Полина боролась за право называться Polina, а не Pauline, как её записали, когда натурализовали во Франции - ни в коем случае ерундой не являются. Казалось бы, имя человека - это то, что принадлежит лично ему, то, чем он может распоряжаться. Да, конечно, существуют определённые законы - имя не должно быть сквернословным, оно не может быть числом или бессмысленным набором букв и всякое такое. Но в рамках этих законов, казалось бы, человек может решать сам.
Но нет - по крайней мере во Франции. Требуется сложное судебное разбирательство, чтобы добиться удовлетворения этой просьбы.
Но имя, конечно, это внешняя часть переживаний человека, у которого волею судьбы две родины и два языка. Полина очень интересно описывает свой внутренний опыт. Не могу сказать, что мне всё бесспорно понравилось, но это было совершенно точно небанальное чтение.
Читать далее
5
30

Все рецензии

Цитаты

NeoSonus24 мая 2025 г.
Я — тот самый нехорошечка из вестерна, который смотрит, как хорошечка лежит в пыли, связанный по рукам и ногам, и пытается высвободиться из верёвки. Я тот самый нехорошечка, который медленно сворачивает себе самокрутку, затягивается и отпивает из фляжки, в то время как хорошечка умирает от жажды на солнцепёке. Нехорошечка жадно пьёт, облегченно выдыхает — ха-а-а, — вытирая рот рукавом, тогда как потрескавшиеся губы хорошечки шевелятся и сглатывают впустую. Нехорошечка знает, что он нехороший, но он задолбался. Если хорошечка такой хороший, пусть он сделает усилие. Камера скользит вверх вдоль тела нехорошечки и останавливается на его глазах, сузившихся от гнева. Взгляд нехорошечки на хорошечку. Cut. Взгляд хорошечки на нехорошечку. Cut. Взгляд нехорошечки с дёргающейся скулой. Cut. Взгляд хорошечки с виском, покрытым пылью. Cut. Хорошечка / нехорошечка / хорошечка / нехорошечка. У хорошечки лицо пожилого морщинистого ребёнка, который вот-вот заплачет, потому что он проигрывает в Ни да, ни нет.
Читать далее
4
54
merrylibrarian27 декабря 2024 г.
У тебя акцент торчит.
Это внутреннее, которое вылезло наружу. Это рельеф, который превращает твой язык в общественное место. Такое же, как живот беременных женщин. Это кто это, кто это там, внутри? А как давно? Если не видно ни бугорка, ни рельефа, хотя точно известно, что там что-то есть, это может вызвать недовольство. Как тогда отличить то, что внутри, от того, что снаружи. Иногда в таких случаях начинается а скажи нам что-нибудь на русском. Такое впечатление, что тебя ставят на табуретку и просят спустить штаны.

Акцент - это мой родной язык.

Читать далее
2
18
merrylibrarian27 декабря 2024 г.
Пока она ищет страницу следующей пятницы, я изучаю маленький плакат, приклеенный к стене скотчем. Фотомонтаж до и после. До: 3D-изображение зародыша, который просит свою мать его сохранить. После: изображение маленького пухлого мальчика в морской форме. Она не делает аборт, чтобы он смог уехать на фронт. Это, конечно, железный аргумент. Интересно, кому пришла такая идея. Кто подумал: вот увидят они плакат и сразу решат: ну раз так, я его оставлю!

1
66