Марина

Из тысячи людей, покупающих произведение искусства, едва ли один имеет хотя бы отдаленное представление о том, что он покупает

жизнь скупо дает каждому из нас мгновения чистого счастья, которое иногда измеряется считанными неделями или даже днями.
А иногда годами. Все определяется везением. Память об этих мгновениях остается с нами на всю жизнь, со временем превращаясь в страну воспоминаний, куда мы безуспешно стремимся вернуться.

- И он тебе поверил?

• Папа верит всему, что я говорю, - ответила Марина Серьезно.

• Он ведь больше не пишет. Что он делает часами в студии?
• Мой отец художник, - сказала она со вздохом, - а художники никогда не живут в настоящем - только в будущем. Или в прошлом. Герман живет в своих воспоминаниях. Больше ему негде жить.
• Но у него есть ты.
• Я - лучшее его воспоминание, - глядя мне в глаза, тихо вымолвила Марина.

— Дело в том, что тот, кто не знает своего направления, не придет вообще никуда, — наконец, сказала она.

Если бы люди говорили хотя бы четверть того, что думают на самом деле, этот мир был бы раем.

Дело в том, что тот, кто не знает своего направления, не придет вообще никуда

океан времени рано или поздно выбрасывает на берег сознания воспоминания, которые мы в нем топим.

Марина с таким энтузиазмом принялась знакомить меня со всеми красотами ее любимого уголка побережья, что я всерьез испугался, как бы не сломать себе шею, сверзившись с обрыва в воду.

– Вспомни, что если я и козел, то не горный, – вразумлял я ее, но без пользы. Экстремальный альпинизм набирал силу.

Мне всегда чудилось, что в старых вокзальных зданиях есть какая-то магия и что это последние места на земле, где она остается. Потому что здесь остаются живыми старые прощания, отъезды в дальние края, расставания навсегда, все эти призраки сотен рыдающих, рвущихся друг к другу людей.

Бегут только те, кому есть куда бежать.