Короли кайфа

Есть цитата, которую приписывают Лиону Фейхтвангеру: «Талантливый человек талантлив во всём». Лёха Никонов как раз пример такого человека: поэт, музыкант, драматург и писатель. О последнем поприще мы сегодня и поговорим.Если вас когда-нибудь интересовало, как мог бы выглядеть культовый «На игле», если бы Ирвин Уэлш родился не в далёкой Шотландии, а в Выборге, то получились бы «Короли кайфа». Но сразу успокою: от шотландца здесь только тема наркотиков. Если искать референсы, то это ближе к Тарантино по крайней мере, уровень жестокости ничуть не уступает.Конец девяностых. Молодой Лёха Никонов с друзьями решает ограбить местного барыгу и украсть у него несколько килограммов колумбийского снега. Бандиты из фанатов Набокова и Пруста — так себе, конечно. Это роковое событие запускает цепочку безумных последствий, и книга превращается в роуд-муви, полное секса и наркотиков. Практически русская Одиссея, только вместо Пенелопы здесь местная женщина лёгкого поведения, способная, так сказать, скрепить мужскую дружбу, если вы понимаете, о чём я. Герои провозглашают себя королями кайфа, а как учит история, чем выше взлетает Икар, тем ярче его падение. Никонов детально, кадр за кадром, реконструирует путь людей, схвативших фортуну за хвост.Притом сложно сказать, что обстоятельства сыграли с ними злую шутку, скорее, стремление к бесконечному гедонизму и безрассудству привело их в ту точку, в которой они оказались. Что стоит отметить: Никонов не скатывает текст в поэму в прозе. Это именно крепкий художественный текст, максимально кинематографичный, по уровню жестокости и колоритности персонажей ничем не уступающий хорошей русской прозе. Но всё-таки видно, что Выборг конца девяностых для Никонова — лишь декорации бурной молодости. Перед нами уже не лихой барыга с района, а человек, цитирующий Селина и Марселя Пруста; девяностые становятся художественной рамкой, в которую автор помещает своих героев. Это ностальгический трип, где биография миксуется с выдуманными событиями. Хочется отдельно отметить шикарный открытый финал: в таком произведении не могло быть по-другому. Никонов ловко ставит точку, оставляя развязку за скобками. Мы не знаем, как ему удалось выкрутиться, — это даёт нам поле для размышлений. Алексей Валерьевич в очередной раз доказал, что он настоящий панк и король андеграунда. Всем фанатам категорически советую к прочтению. Восемь фанатов Набокова из десяти. С вами был Книгагид извращенца. Читайте хорошую литературу и помните ни слова о Достоевском.