Memento mori: История человеческих достижений в борьбе с неизбежным

Hic locus est ubi mors gaudet succurrere vitae — Вот место, где смерть радуется, помогая жизни. Надпись на здании анатомического театра медицинского факультета Казанского Университета. И именно она вспоминалась при чтении этой книги. Смерть всегда была рядом с человеком, она имеет сотни лиц, приходя к каждому в своём обличие. Какие-то её ипостаси появляются чаще, какие-то реже - и именно этому посвящена книга. Тому, от каких причин люди умирали на протяжении веков чаще всего, как боролись и побеждали самые распространённые болезни, и как открывали новые, обнаружившиеся при увеличении продолжительности жизни. Охотники-собиратели не выкашивались инфекционными болезнями так, как жители густонаселённых средневековых городов без водопровода. Люди средневековья не так часто доживали до возраста, в котором проявляется деменция, ставшая бичом 21-го века. Чего будут бояться люди века 25-го, победившие и Альцгеймера, и старение органов, нам пока не известно. У каждого времени и каждого общества свой список наиболее страшных болезней. Но, если проследить историю встречи Смерти с человечеством, можно увидеть, как каждая эпидемия, каждый погибший человек вёл кого-то другого к нахождению источника болезни, а соответственно и методов лечения. Чума, оспа, холера, малярия, голод, цинга - какие-то из страшных болезней прошлого побеждены полностью, какие-то в значительной степени. На первый план вышла ишемия, рак, инсульт. Теперь мы пытаемся (и не без побед) спасать себя от них. Мы научились предсказывать не только пол будущего ребёнка, но и наследственные болезни, мы научились редактировать гены и близки к тому, чтобы отменять то, что раньше было неизбежно. В конечном итоге обнаружилось, что чаще всего убиваем мы себя сами: алкоголь, наркотики, курение, автомобильные аварии, самоубийства... Бороться с этим сложнее чем с чумой, но не бороться уже невозможно. Прошли те времена, когда табак и героин выписывались врачами как лекарство, теперь налицо безусловный вред здоровью и от одного, и от другого. Это, как и поиск способа избежать деменции, которая сейчас не поддаётся никакому надёжному лечению и так же страшна, как раньше была потница - новая глава наших взаимоотношений со Смертью. Отношений сложных, но отнюдь не без успехов. Особенно если взглянуть на продолжительность жизни, которая совместными усилиями увеличивается даже в самых бедных регионах.

Превосходная книга, которая доступно, чрезвычайно увлекательно и опираясь на массу источников рассказывает о том, как и от чего люди умирали в прошлые века и тысячелетия, от чего мы преимущественно умираем сейчас (и почему), а также как и с какими приключениями учёные пытались определить истинную природу разных болезней и недугов.

Автор, профессор биохимии из Манчестерского университета, работал над книгой сорок лет (но это, конечно, не значит, что она на сорок лет устарела — в тексте то и дело упоминается даже ковид). И можно было бы ожидать, что речь пойдёт исключительно про медицину, но нет, тут масштабный, переходящий границы научных областей труд, подобный прекрасным "Сапиенсам" Харари. На русском языке книга в том году вышла под названием "Memento mori. История человеческих достижений в борьбе с неизбежным".

Из самых удивительных для меня фактов — до какой степени искажены (устарели) человеческие страхи, связанные со смертью: в 2016 году во всём мире волки убили всего десять человек, акулы — шесть, пауки — ноль. Испанский грипп, унёсший жизни 25-50 миллионов, следовало бы назвать американским (или даже канзасским). Во время голода люди в основном умирают не от самого истощения, а от эпидемий, провоцируемых ослабленной из-за голода иммунной системой. Бешеная популярность водки в России вызвана главным образом государственным продвижением свежесозданной водочной монополии во времена Ивана Грозного и дальше. Вполне серьёзные дебаты о том, опасно ли садиться пьяным за руль, в развитом мире велись ещё в 1960-е. Именно табачная индустрия, едва зародившись на британских колониях в Америке, потребовала мощный приток рабов.

Промежду прочим автор приводит хороший контраргумент известному представлению, что, мол, современная медицина, спасая нежизнеспособных особей, потворствует накоплению плохих генов в человеческом генофонде. Оказывается, человечество живёт бок о бок с малярией так давно, что у некоторых народностей появились разные генетические приспособления к этой болезни, и они довольно-таки разрушительны для жизни, вызывая предрасположенность к хроническим болям, инфекциям и инсульту; другие — к анемии, проблемам с сердцем, деформациям костей и селезёнки; третьи — к неусваиваемости бобовых, анемии, недостаточности дыхания и отказу почек. Проблемы настолько серьёзные, что они снижают продолжительность жизни на десятилетия — но всё равно это лучше, чем убийственная малярия. Очевидно, что куда эффективнее было бы справиться с болезнью другим методом.

А вот ещё пара цитат на злобу дня: [В Первую мировую войну] Британский военный план разгрома Германии опирался на военно-морской флот, самый мощный в мире, в то время как союзники, Франция и Россия, должны были предоставить армии. Планирование блокады велось с 1904 года. Уинстон Черчилль, в 1914 году первый лорд Адмиралтейства (военно-морской министр), сказал: «Британская блокада превратила всю Германию в осажденную крепость и имеет целью обречь на голод все население — мужчин, женщин и детей, старых и молодых, раненых и здоровых — до их полного подчинения». [...] Двадцать пять лет спустя, во время Второй мировой войны, Черчилль снова попытался выиграть войну, применяя косвенные меры — на этот раз с помощью воздушных бомбардировок, убивавших жителей и разрушавших города Германии. К англичанам присоединились американцы. Кроме того, в 1945 году американские «Летающие крепости» (тяжелые бомбардировщики) сбросили мины во Внутреннее Японское море между крупными японскими островами, что нанесло ущерб поставкам продовольствия в Японию. Американцы не были лицемерами — кампания носила кодовое название «Операция “Голод”».